Page 216 - О людях труда

зультаты тайного голосования, Николай Нифонтович, добро улыбаясь,
подошел ко мне, подал руки и радостно сообщил: “О, брат, я ошибся
всего на один голос”.
А когда меня в августе 1991 года незаконно освободили от работы, я
в первую очередь обратился к Н. Н. Каратаеву за советом, поддержкой.
Он тогда был председателем Верховного суда Якутии. Услышав в теле­
фонной трубке мой голос, Николай Нифонтович сразу же сказал: “Захо­
ди, заходи, Миитэрэй!”. И вот мы уже сидим в его кабинете: он внима­
тельно прочитал мое заявление и посоветовал обратиться в Верховный
Совет Якутии, сессия которого должна была вскоре состояться. Я ушел
от него очень довольный, поняв, что меня поддерживает сам Каратаев.
И я обратился в Верховный Совет республики с просьбой отменить
указ Президиума Верховного Совета Якутской-Саха ССР от 23 августа
1991 года о моем освобождении с должности председателя Гостелерадис
республики, подписанное М. Е. Николаевым. Поданным стенографи­
ческого отчета восьмой сессии Верховного Совета Я-С ССР 12-го созы­
ва от 12ноября 1991 года, 110-ю голосами за отмену данного указа, дву­
мя — против, при пяти воздержавшихся сессия восстановила меня на
прежней должности. И первым меня поздравил депутат Николай Кара­
таев. Как всегда, он искренне радовался торжеству правды, закона и
справедливости.
Не могу и не имею права промолчать и о нашей последней встрече с
Николаем Нифонтовичем, которая состоялась в 1997 году после запоз­
далого, на мой взгляд, присвоения ему почетного звания “Заслуженный
юрист Российской Федерации”. Он, очень грустный, сидел в коридоре
напротив приемной президента Республики Саха (Якутия) М. Е. Нико­
лаева. Увидев Н. Н. Каратаева, я подошел к нему и поздравил с присво­
ением почетного звания. Но Николай Нифонтович был не в настрое­
нии, указал в сторону кабинета президента республики. Вдруг секретар­
ша пригласила его, и я успел лишь негромко произнести: “Держись!”.
Город у нас небольшой, кому надо, знали, сколько раз в тот кабинет
вызывали Каратаева и настаивали добровольно оставить свой пост —
освободить его с занимаемой должности президент РС(Я) не имел пра­
ва. По всей видимости, здесь думали, что после присвоения почетного
звания Каратаев сам уйдет на заслуженный отдых. Но не тут-то было! А
сколько стоил нервов и переживаний каждый такой вызов тяжело боль­
ному человеку — какой нынешний умнейший компьютер это вычислит?
И неудобный Каратаев преждевременно ушел из жизни...
...Декабрь 2001-го, январь 2002-го. Многие говорили тогда: “Был бы
Каратаев!”. Вы догадались, уважаемые читатели, — это были жаркие дни

214