Page 12 - С. В. Хон Судьбы окрыленные культурой села

творчества, как единственные знатоки методических и клубных
дел в республике, с подобающим достоинством, выходя из ужасно
переполненного автобуса № 3, к 09.00 часам в точь-точь приходили
на работу. Приходили, чтоб сотворить научно-метрдические дела
под неусыпнным чутким руководством, порою и нагоняем директора
Гаврила Григорьевича Софронова.
Наверное, со стороны все мы тогда на первый взгляд выглядели
весьма суматошно шумными, потешными и не очень серьезными
людьми. В те годы нам всем казалось, что весь мир, его жизненное
пространство и время — наше, что мы пришли в этот методический
мир навсегда, что наша жизнь если не вечна, то бесконечно длинна.
В силу данного мироощущения мы не думали о грядущей старости,
о предстоящей немощи наших энергетик и здоровья. Казадось, что
седина никогда не покроет наши волосы, что уродливые морщинки
не лягут на наших лицах что старость не наш удел. В те молодые
годы та вечная философская истина о том, что в этом земном мире
«все приходяще и уходяще», для нас являлась, как бы мудреной
словесным каламбуром интеллектуалов. И казалось, что эта, веками
властвовавшая на земле сакральная истина философии, не коснется
наших жизненных судеб. Поистине, наивность молодых романтиков.
Что поделаешь, молодые мы были тогда, как говорится, с молоком
матери на губах, и море по колено. Осознание философии жизни,
ее суровой диалектики приходит слишком запоздало, не упреждая
время. В этом и суть, и драма всех времен и поколений. Вечная драма
отцов и детей...
Теперь, по истечении около 40 лет, помню как вчера знаковые
мгновения тех безвозвратно ушедших времен нашей былой
аржаковской задорной и творчески помеченной жизни. Теперь с
годами, с неумно бегущим возрастом, еще более ностальгически
и картинно всплывают в моих глазах добрые, проказно-веселые и
прикольно-шальные взоры моих незабываемых давних коллег по
ЕНМЦ, которые шагали рядом или шли друг за другом по старому
деревянному тротуару улицы Аржакова. Как эхо до сих пор в моих
ушах слышны стуки невысоких каблучков весьма блеклых по фасону
женских туфель. Также не ровных, весьма характерных стуков
полуботинок аржаковских мужиков-браво ребятишек с обувью на

8