Page 181 - Колодезниковы

Однажды, учась во втором классе, он нас удивил. На годовщину Октября
в новопостроенном клубе села Борогонцы была поставлена небольшая инсцени­
ровка, наподобие спектакля. Восьмилетние дети изображали стариков и бабу­
шек. Они делали это артистично и комично, в точности повторяя манеру речи,
походки, старческие голоса и выражения. Вдобавок, были одеты и загримирова­
ны соответственно. Зал от смеха лежал на полу. Чему было посвящено выступле­
ние, какая была тема, сейчас уже не вспомню. Вечером, придя домой, Ким про­
должил спектакль. По просьбам домочадцев изображал вновь и вновь свою роль.
Помню, в тот день мы легли спать поздно.
После этого праздника он порадовал родителей, выступив как лучший ученик
по районному радио. Родители были рады еще и тому, что выступил он, не заи­
каясь. В детстве немного заикался. Говорили, что наш дед Тимофей Алексеев
(Бабат) заикался.
Став учеником, с самого начала Ким относился к учебе ответственно и серьез­
но. Все его школьные принадлежности всегда были аккуратно сложены. Иногда,
придя со школы, он говорил: «Мама, сегодня у меня уроков много. Ты мне пока
работу не поручай. Закончу уроки — скажу, тогда и помогу в домашних хлопо­
тах». Родители радовались, что, закончив выполнять домашние задания, он
и вправду говорил об этом. Я же к учебе относился прохладно, да и постарше
был. Поэтому домашней работы мне доставалось побольше.
Детство часто называют беззаботным временем. У нас оно не было таким.
1943 год. Лето. Июль. Теплый солнечный день. Мы с братом Кимчиком сидим
на лужайке перед домом, разговариваем о том, о сем. Вдруг Ким спрашивает:
«А если папа пойдет на войну, как мы будем жить? Мама болеет». Я отвечаю: «Все
время про это думаю, но ответа не нахожу». И тут идущая мимо тетя Шура гово­
рит: «До чего же умные дети! Не расстраивайтесь, ваш папа на войну не пойдет».
Тетя Шура, небольшого роста, всегда куда-то спешащая русская женщина, была
женой председателя райсовета Василия Готовцева. Замужем за якутом, она хоро­
шо говорила по-якутски. Так что детство наше было другим. Тогда младший
брат, которому не было еще и восьми лет, меня озадачил.
С началом войны жизнь изменилась. Повсюду появились нормы и талоны,
нехватка продуктов. Казалось, что дети повзрослели и стали серьезными. Наступили
тяжелые времена. К тому же в Якутии начались засушливые годы, сильно размно­
жилась кобылка (вид саранчи), которая доела и так плохо выросшую траву. Алаасы
высохли и стояли черными. Как перезимовали бабушкины несколько коров, неиз­
вестно. Собственный скот нельзя было забивать — вышло постановление прави­
тельства о сохранении численности поголовья. Местный Совет за этим строго сле­
дил, пересчитывал, проверял. Были случаи уголовного преследования тех, кто,
из-за нехватки кормов или голода, нарушал это постановление.
Мы, малые детишки, летом практически ежедневно проводили время у озера
Мюрю. Ловили на удочку, иногда вершами, гольяна, чем радовали родителей.
Из выловленной рыбы бабушка готовила уху, а иногда вкусно жарила на вертеле
шашлыком. Ну тогда большую похвалу получал и брат Ким. Ведь он младше был.
Мне и самому нравилось брать его с собой. На рыбалке и охоте он был азартный
и выносливый. Иногда я, поленившись, не наполнив доверху берестяной туесок,
говорил: «Все, хватит. Пошли домой». На это он с вызовом отвечал: «Брат, совсем
маленько осталось. Давай доделаем». Приходилось соглашаться.

179