Page 35 - Untitled

Но каждый из них для себя — гений, гений разный: юный, еще не
оперившийся; признанный, со всеми регалиями; не признанный,
но стоящий на пороге вселенского признания; просто читатели,
любители только одного искусства или всех вместе взятых. Лариса
помогала всем, уважая их увлеченность, их потребности, их стрем­
ление стать профессиональнее, грамотнее, ярче, лучше, а что может
быть благороднее служить этим порывам...
Я так и запомнила ее — с неизменными в руке ручкой, карточкой,
книгами, альбомами, пластинками, нотами, читательскими и книж­
ными формулярами, кнопками и ножницами, множеством другой
атрибутики библиотекаря из такого многопрофильного отдела, как
отдел искусства.
Ее отдел был открыт для читателей всегда. Штат был не велик.
Всего-то четыре человека, а работа — в две смены полную неделю,
кроме субботы. Лариса часто работала без выходных. Нам всем каза­
лось — Лариса была, работала всегда. Все эти годы отдел ни на один
день не был закрыт для читателей. Все эти годы — а это более двад­
цати пяти лет.
Кроме обслуживания читателей была и другая, «теневая» сторона
работы отдела: описание пластинок, нот, книг, каждого музыкаль­
ного произведения, песни, автора, певца, рецензии, статьи из газет
и журналов. Далее: комплектование, докомплектование всех пере­
численных фондов. И самое-самое беспокойное: проведение мас­
совых мероприятий. Выставок книжных и персональных. Выставок
картин. Обзоров, встреч, вечеров тематических и опять же персо­
нальных. Выездные мероприятия по всем учреждениям культуры —
театрам, музеям, учебным заведениям. И чаще всего на своих руках,
своими силами, буквально тащить всю эту неимоверную тяжесть —
альбомы, книги и еще раз альбомы... Как не берегла ты себя, Лариса?
Как мы не уберегли тебя?
И это случилось... В тот роковой день, когда было необходимо ос­
вободить одну комнату отдела для ремонта, строители пришли нео­
жиданно. Как это у нас бывает — аврал и еще раз аврал, помножен­
ный на несогласованность строителей, администрации. Лариса в
своем желании провести, не сорвать долгожданный ремонт, в своем
истинно женском стремлении навести чистоту и порядок, сделала
все и сверх этого...
Такой я и запомнила ее в тот роковой день — безмерно уставшей,
обессиленной, в отчаянном жесте вскинувшей тонкую, изящную
руку к своей красивой головке: «Болит. Устала...»