Page 105 - Дорстояние народа

самым прямым путем выражены любовь и ненависть, вера в будущее
и жажда жизни.
Высокий полет его мыслей в письме — это зеркало поколения
победителей, в них отражены массовый характер героизма и нрав­
ственные начала общества, воспитавшие достойных сынов Отчизны,
отчетливо видящие счастливую, будущую жизнь, которую необходимо
добыть ценой жертв и твердостью характера. В благожелательном
голосе Миронова слышна осмысленная жажда жизни, без нотки печа­
ли перед неизбежностью смерти. Как трогательно он учит выдержке
и спокойствию родных, стараясь облегчить предстоящие терзания и
страдания, как стремится к ним с чувством исстрадавшейся души и
бесконечно думает о встрече, о ласковых и нежных словах, которые
нужно сказать.

«Любимая Варя!
Прими мои чувства, так далеко находящиеся от тебя и блаженно
повинующиеся твоей воле, ощути мое присутствие, и волна нежности
охватит тебя.
Первые строки моего письма должны одарить тебя упоительным
наслаждением и наполнить счастьем твои мысли о прошедших ра­
достных днях нашей совместной жизни.
С каждым днем я чувствую себя виноватым в вынужденном, уны­
лом терпении превозмочь свое существование без твоих писем.
Когда из госпиталя, в котором пролежал четыре месяца, перевели
в медсанбат, будучи уверенным в скорейшем выздоровлении, я сам
себя лишил возможность получать твои письма, которые наполняли
бы счастьем и восстанавливали в моем израненном теле душевное
равновесие.
Неизменное состояние моего здоровья продолжается в медсан­
бате уже четвертый месяц — боли на спине, раны не заживают. Не­
отступная, назойливая рана стала, яблоком раздора между мной и
врачами. На прошедшей комиссии врач истолковал причину незажи-
вания моей раны: «Я не могу, выворачивая и расковыривая, излечить
вашу рану, даю три дня на выздоровление, в противном случае, от­
правляю в штрафную роту».
Обескураженный столь несправедливым врачебным заключением,
я впервые в жизни испытал сильнейшую сердечную боль. Три дня
минуло в тревожном ожидании, преодолении боли от обострившей­
ся раны. Признавая свое почтение профессионализму и достоинству
врачам, повествуя без бравады о своих героических поступках, во­
прос поставил так, чтобы они не совершили непоправимую ошибку.
Осознав необдуманность своего вердикта, они назначили дальней­
шее лечение в госпитале, тем самым появилась надежда на скорей­
шее и успешное выздоровление.
Ничто в мире не может одарить меня огромным счастьем, чем твое
письмо, поэтому жду с нетерпением писем по старому адресу — даже