Page 125 - Дорстояние народа

ганков с единственной винтовкой, укрываясь в размоинах и канавках,
доставлял в части ценные указания командира. К моему счастью, эти
устрашающего вида новейшие, неуязвимые танки «Тигр» не были ос­
нащены пулеметом, которые предпочли «не стрелять по воробью из
пушек».
Из нашей роты в этом бою в живых осталось только 30 бойцов. По­
пав в окружение, наша часть двое суток без еды и отдыха непрерывно
отбивалась от яростных атак противника. Обессиленных, крайне устав­
ших бойцов спасла подоспевшая помощь частей нашего полка, тем
самым избежали участи без вести пропавших». *

После небольшого отдыха 489-й полк совершил под палящим
солнцем 15-ти км марш-бросок на станцию Поныри Курской обла­
сти. О, как часто упоминается в архиве Петрова Д.Д. эта многостра­
дальная станция, названная «Курским Сталинградом». Много воинов
из Якутии полегло на этой станции, которая занимала очень важное
стратегическое положение для прикрытия железнодорожной дороги
Орел—Курск. 489-му полку предстояло прорваться сквозь управля­
емые и неуправляемые минные поля и атаковать хорошо укреплен­
ную оборону противника, усиленные закопанными в землю танками
и противотанковой артиллерией. Тем не менее, имея подавляющее
преимущество, немецкие войска с треском проиграли сражение за
Поныри и в конце провалили операцию «Цитадель».
Из воспоминания М М. Стрекаловского о сражении за станцию
Поныри, в котором судьба не уберегла от тяжелого ранения в смер­
тельной битве против гитлеровцев из 9-й армии под командованием
Моделя:
«При контрударе наших войск за Поныри я командовал отделени­
ем 489-го стрелкового полка 132-й дивизии. В этом бою из 8 бойцов
отделения остался в живых только я. Довольно продолжительное вре­
мя из ручного пулемета один вел огонь по позиции врага, при каждом
выстреле вызывая огонь на себя.
Когда перезаряжал диск пулемета, с животным мычанием, рас­
секая огненно-дымное пространство, разорвалась в метре от меня
мина. Раскаленной спиралью закрутилась над окопом, и навстречу
ударило визжащим ветром осколков. Вдруг наступила тишина, кото­
рую на фронте труднее и нервознее переносишь, чем самый ярост­
ный гул орудий. Горячим клинком осколок полоснул меня под лопатку
и все куда-то поплыло. Губы пересохли, ноги подкашивались, а до
медсанбата метров 200, и я пополз, измеряя путь локтями и подтал­
кивая свое непослушное и отяжелевшее тело через воронки, полные
мутной и глинистой водой. Боль становилась все острее и нестерпи­
мей, несколько раз впадал в беспамятство. Но напряжение мускулов
было столь велико, что продолжал контролировать движения тела,
даже тогда, когда на некоторое время отключался мозг.
После тяжелого ранения три с половиной месяца я пролежал