Page 465 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

лову, он увидел на ветвях лиственницы двух медвежат. Медвежата маленькие, со
взрослую кошку. Вот это здорово! Как обрадуются его родители, когда он принесет
двух живых медвежат! Медвежат откормят и через несколько лет справят медвежий
праздник. Он не верит в святость старого праздника, но повеселиться на игрищах и
сам не прочь. Неркун подумал: «Где же медведица? Неужели это она выходила на
марь? Наверное, нет. Медведица не оставила бы детей в опасности. Она, наверное,
пасется где-нибудь на клюкве».
Медвежата завозились на дереве. И Неркун забыл об опасности. Он стал сооб­
ражать, как бы снять медвежат с дерева. Они были пушистые, забавные. Неркун,
пожалуй, легко бы унес их в рюкзаке домой.
Но как достать медвежат? Дерево толстое и не имело внизу сучьев — не взо­
браться. Что же делать? И тут Неркун вспомнил, что, уходя на охоту, положил в рюк­
зак аркан — вырезанный из кожи сивуча длинный ремень.
Он пошел к озеру за рюкзаком.
Не успел Неркун отойти и двадцати шагов, как медвежата стали опускаться с де­
рева. Убегут! Пришлось вернуться.
Как заставить их сидеть на дереве?
И тут Неркун сообразил, что звери больше всего боятся запаха человека. Он об­
радовался этой мысли и стал поспешно снимать рубаху. Пропитанная потом челове­
ка, она будет лучшим сторожем медвежат. Кое-как снял прилипшую к горячему телу
рубаху. Обмотал ею ствол дерева, завязал рукава. Вот теперь медвежата в плену.
Охотник побежал за рюкзаком. Но медвежата думали, наверное, совсем по-дру­
гому. Они немножко подождали и снова стали спускаться. Когда Неркун оглянулся,
медвежата сидели уже на самой нижней ветке. Они никакого внимания не обращали
на незнакомый запах, исходящий так терпко от рубахи.
Неркун снова побежал к дереву. Медвежата бросились к верху. В сутолоке один
медвежонок наткнулся на другого, а тот оперся лапой о голову брата и столкнул его
вниз. Медвежонок шлепнулся в мягкий мох.
Неркун хотел схватить его, но не тут-то было. Медвежонок выскользнул из рук и
пустился со всех ног в кусты. Неркун в кровь поцарапал лицо и в нерешительности
остановился, когда беглец выскочил откуда-то из-под ветвей и помчался по мари.
Оставшийся на дереве медвежонок спустился на середину дерева и оттуда с ин­
тересом наблюдал за состязанием. Неркун уже хотел было вернуться к дереву, чтобы
не упустить хотя бы одного зверька, но заметил, что преследуемый им медвежонок
споткнулся и прилег на кочку. Решив, что беглец окончательно выбился из сил, Нер­
кун побежал к нему. Когда до кочки оставалось всего несколько шагов, медвежонок
вскочил и понесся так быстро, как будто его подменили. Неркун махнул на него ру­
кой и опустился сам на кочку — он очень устал.
В висках стучало. Голова отяжелела. Душный воздух, горячее солнце распалили
охотника. Взгляд упал на ноги. Неркун вздрогнул: его темные торбаса по щиколотку
были красные. «Что это?» — испугался охотник, но через мгновение успокоился: это
от клюквы.
Отдышавшись, Неркун вернулся к дереву, на котором оставил второго медвежон­
ка. Но не нашел пленника. На мокрой рубахе виднелись следы маленьких коготков.
Так ни с чем и вернулся Неркун домой, усталый и голодный.
Отец сильно изругал охотника: опасно было играть с медвежатами. Ведь мать
была где-то в том же лесу.
Вот тебе и праздник медведя!