Page 460 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

в сторону. Тут же она устремилась на врага. Опять замелькало бурое и пестрое, и на
лед посыпались перья.
Я изо всех сил бежал к месту поединка. В руке у меня была мелкокалиберная
винтовка. Не обращая никакого внимания на мое приближение, птицы продолжали
борьбу. Ястреб цепко держал когтями гагару и часто-часто наносил удары клювом.
Гагара же не пыталась вырываться. Она уже не стонала. Со жгучим шипением она
била хищника крыльями и длинным острым клювом. Каждый ее удар вводил яс­
треба в мгновенное оцепенение. Вскоре ястреб стал каким-то вялым. Я подбежал и
замахнулся винтовкой. Ястреб оставил гагару и тяжело полетел к берегу. Там он сел
на корявую лиственницу. Сутулившийся и жалкий, он не походил на стройного кра­
савца — грозу всех птиц.
Вскинув винтовку, я стал ловить разбойника на мушку. Вдруг по ноге ударило чем-
то острым. Я отпрыгнул и оглянулся: шипя, гагара ползла ко мне, оставляя на льду
багровый след. Я поймал ее за клюв и отнес к нарте.
Гагара жила у меня до конца мая. Я поставил в коридоре большую ванну с мор­
ской водой, и она плескалась в ней часами. Кормил ее всегда свежей рыбой. Спала
она в гнезде, которое я устроил ей в углу коридора, рядом с ванной. Вечерами она,
подтянувшись на крыльях, взбиралась в гнездо и долго шуршала там, удобно укла­
дываясь.
Когда залив вскрылся, я выпустил гагару. Сделав несколько суетливых гребков,
она нырнула. Я долго искал ее на ряби залива. Гагара вынырнула в двухстах метрах от
берега и, согнув змеевидную шею дугой, поплыла туда, откуда тянул сырой морской
ветер.