Page 187 - Колодезниковы

и вся его семья следовала за ним. В любую погоду и при любых обстоятельствах.
Колодезникова Анастасия Тимофеевна, мать Гектора Егоровича, к сожале­
нию, покинула средний мир до нашего рождения, и ни я, ни мои брат и сестра
практически ничего не знаем о ней.
• Родителей папы мы видели только на фотографии, которая висела над крова­
тью папы и мамы. Однако папа любил рассказывать о родителях матери, своих
дедушке и бабушке. Будучи ребенком, папа часто отправлялся гостить к бабушке
и дедушке Тимофею.
Дед Тимофей был плотником, и его искусно изготовленная мебель долго
и исправно служила даже нам в быту. Обеденный стол использовался в качестве
письменного стола вплоть до 1988 года. Позже он стал использоваться по прямо­
му своему назначению на даче родителей, вместе с ним было два стула и буфет.
Большую часть рассказа из детских воспоминаний занимала та часть, где
отец вспоминал о своей бабушке: «Мин эбээ оҕото этим (я был любимым внуком
у своей бабушки)», так любил говорить папа. В старости он часто рассказывал
про детство, как они с бабушкой ходили на охоту вдвоем. Ему было пять лет,
когда она стала его брать с собой. Они ставили ловушки на бурундуков, а уже став
постарше, утром рано уходил на охоту на уток. Возвращался и успевал в школу.
Он помнил, когда к ним впервые завезли ондатру для разведения в республике.
Помнил, как его младший брат с интересом читал книги по ночам, как ругали
родители за то, что тратит свечи «понапрасну». Но, видимо, нет, не напрасно.
Ким Егорович впоследствии стал ученым, знаменитым человеком. Папа с боль­
шой нежностью, на которую только способны суровые якутские мужчины, отно­
сился к братьям и сестре. Может, оттого, что он был старшим в семье и всегда
чувствовал ответственность за них. Правда, отец был по рождению третьим
ребенком. Два первых ребенка умерли в младенчестве. Получается, всего их
было семеро: два первых ребенка, Гектор, Ким, Егор, Люся и Клара. Про Люсю
папа рассказывал, что она погибла от несчастного случая. Все произошло бук­
вально на его глазах. Она задела платьицем огонь, и оно буквально моментально
вспыхнуло, девочка заметалась от страха, и огонь охватил ее. Она скончалась
от полученных ожогов.
Папа с братом Кимом ходили на Зеленый луг. Занимались ходьбой. Когда это
стало им в тягость, они вечерами звонили друг другу, особо не разговаривали,
только по делу. А потом долго молчали в трубку. И я не раз заставала его за таким
молчаливым разговором. Ведь главное — это не говорить, а слышать друг друга,
слышать и знать, что вы есть друг у друга, братья, родные братья. Отец рассказы­
вал, что во времена его детства в первом классе могли одновременно учиться
и маленькие дети, и взрослые женщины, и молодые парни. Он всегда поражался
прогрессу человечества, ведь он, буквально босой мальчишка, выросший в бала­
гане с ледяными окошками, дожил до века компьютеров, автоматизации, сото­
вых телефонов, реактивных самолетов.
Папа был немногословен, но в редкие часы, когда начинал рассказ, то я пони­
мала, какой он прекрасный рассказчик. Кроме всего прочего он писал стихи
и небольшие рассказы, но нигде их не публиковал и никому не показывал.
1950 год — вступил в ряды Советской армии.
1956-1959 годы учебы в Алданском горном техникуме. Надо отметить, что
отец мечтал стать летчиком. Здоровье было отменное. В молодости увлекался

185