Page 190 - Колодезниковы

Глава 10 КОЛОДЕЗНИКОВЫ НОКУЙСКОГО РОДА

неизведанные места нашей Родины. И это большую часть теплого времени года,
а зимой рисовал «какие-то» карты (геологические), писал, рассматривал камни
(минералы). Ребятишкам, приходившим к нам в гости, мы всякий раз давали
лизнуть каменную соль.
В детстве папа водил меня в детский сад. Возил на санках, потом вместе с сан­
ками поднимал на третий этаж дома N20 по улице Лермонтова, потому что
я говорила: «Я устала». И он нес. Ему, человеку, переносящему тяготы и лишения
суровых северных условий под открытым небом, это было раз плюнуть. Хотя
женился папа в сорок лет, но никогда не был старым. Даже волосы у него поседе­
ли, когда ему было далеко за семьдесят. Мы не видели его огорченным, хмурым,
серьезным — да, но огорченным никогда. Помню, в детстве я спросила: «Папа,
почему у тебя лицо всегда сердитое?», на что он мне ответил: «Я не сердитый,
а серьезный». И с тех пор я, сама того не замечая, тоже стала ходить с «серди­
тым» лицом. Так всегда хотелось быть похожим на папу! И постоянно хотелось
оправдать его ожидания. Не очень это получалось, да и не могло получаться.
Работал он и в зной, и в холод. Помню, как он рассказывал про то, что было
время, когда они, словно куропатки, по утрам откапывались из-под снега,
из палаток. Одной из его страстей были лайки. Охотничья собака всегда была
верным другом геолога. Ведь во время полевых работ он не раз уходил на охоту,
надо добыть мясо для рабочих, а они в большинстве своем оказывались на поле­
вых работах совершенно случайно и к такому делу, как охота, были не приучены.
А папа был отменным охотником, он один ходил на медведя. Однажды он ушел
в ночь, на медведя, потому что другие боялись, что бурый хозяин тайги слишком
близко подошел к лагерю. И папа ушел один, отогнать или подбить ночного
нарушителя тишины. Они с медведем были на равных, но папа всегда имел
«перевес» — на одну собаку, на отличную собаку, умную собаку. Со своей собакой
он дружил, дружил по-настоящему, они даже ругались, обижались друг на друга,
просили прощения, когда кто-то был не прав. И конечно, разговаривали, разго­
варивали глазами, вернее, пес подходил, клал лапу на колено папе и смотрел
в глаза, а тот теребил его за ухом, поглаживал по мохнатой голове и говорил
с ним. Зимой Толбон (так звали пса), да и впоследствии другие две собаки (Айдар
и Алтай), жили в деревне у родственников. Но больше всего мы запомнили
и полюбили Толбона и, думаю, папа тоже. А на даче мы всегда удивлялись тому,
что комары папу не кусают, а он смеялся и говорил: «Они уже столько попили
моей крови, что больше не хотят». Когда он был дома, по возможности еду гото­
вил сам. У него всегда получалось вкуснее.
4 сентября 1979 года родилась младшая дочь Елена Колодезникова. Лена всег­
да была любимой дочерью родителей. Ей все прощалось с легкой руки мамы. Мы,
старшие, отправляли ее к родителям за сладостями, зная, что ей не откажут.
Лена росла болезненным ребенком, и это наложило отпечаток на особо береж­
ное отношение со стороны родителей. Училась Лена во второй школе города
Якутска, как и Гоша. По окончании школы поступила в Сибирский государствен­
ный университет телекоммуникации и информатики в городе Новосибирске.
В 2002 году трудоустроилась в “Ростелеком” и по сегодняшнй день работает
инженером. Как и папа, Лена хорошо рисует, так же рассудительна, мало гово­
рит, но много делает. Она человек принципа — “если делать, то делать хорошо”,
истинная дочь своего отца.

188