Page 248 - Колодезниковы

По размерам и по благоустройству новый дом не может идти ни в какое срав­
нение с нашим старым, убогим домом. Но наш старый дом (его знает и мой сын
Юрий) бесконечно дорог нам: в нем мы выросли, получили воспитание и благо­
получие от наших заботливых, добрых родителей и деда. От них получали мы
благословение, добрые наставления и пожелания, когда уходили в большой
неведомый нам мир.
Долго я живу, родился в самом начале текущего столетия, первого апреля
1901 года. Мне уже 82-й год, теперь я самый старший в роду. Много пережил,
много видел в жизни в наш быстротекущий XX век. Если для молодого поколе­
ния путь, пройденный нашей Великой Родиной за 65 лет от Октябрьской рево­
люции — это история, то для меня — реально прожитая жизнь, юношей я застал
Царский период жизни России. В деревне жил и воспитался в условиях едино­
личного крестьянского хозяйства, принимал посильное (по возрасту) участие
во всех процессах сельскохозяйственного труда того времени. Тогда рано стано­
вились взрослыми. Появились заботы — вот ты и взрослый. Но так же рано
я постепенно входил и в городскую жизнь: в 15 лет уехал в Казань, что 60-и км
от нашей деревни. Разумеется, вначале я часто приезжал в деревню. Прожил
в Казани почти 10 лет, в том числе все периоды революции. Работал и учился.
Здесь получил среднее образование без отрыва от производства, а затем закон­
чил и высшую школу (получал стипендию) и оказался первым, получившим выс­
шее образование из граждан нашей деревни. Все в мире проходит — горе, боль,
любовь... Это чрезвычайно мудрый закон. Что-то забывается, но память со мно­
гими не расстается. Часто теперь, на склоне лет, минувшее проходит предо
мною... Записывая по памяти короткие сведения о нашем роде, я надеюсь, что
найдутся молодые люди, которые не захотят быть на положении «без рода и пле­
мени» — Фомой, не знающего родства. Кто не знает прошлого — не оценит насто­
ящего.
Я сожалею, что не располагаю сведениями более раннего периода жизни
людей моего рода. Думаю, они были исконными крестьянами, как мой дед.
Правдивая моя родословная охватывает 150 лет — начиная с моего деда Михаила
Дмитриева, прожившего долгие годы (1833-1917), касается шесть поколений,
насчитывающих 35 человек лишь по мужской линии. Кто-то может заметить, что
это не настоящее дело — описывать историю простых крестьян, другое — исто­
рия дворян, графов и т.п. Но это не так. История простых крестьян представля­
ет большой интерес. Желание узнать что-то из жизни своего рода, тесно связан­
ного с историей небольшого народа — чувашей, мне кажется вдвойне интерес­
ней.
На мое поколение людей выпало самое, быть может, удивительное в истории
человечества. Мы были свидетелями крушения старого мира. На наших глазах
создавался новый мир, который теперь молодежью воспринимается как есте­
ственный и единственно разумный. Какой насыщенной и богатой стала жизнь
нашей страны! А как велико влияние нашей страны на ход изменений в мировом
процессе, политики и экономики. Какие удивительные изменения, можно ска­
зать взрыв, происходят в науке и технике! Электричество, радио, телевидение,
автотранспорт, даже обыкновенную авторучку не знала моя юность. В современ­
ном мире мало что осталось от недавнего былого, не говоря уж от того старого,
которое я не видел в юности. Подумать только, что на памяти одного моего поко­

246