Page 442 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Белки метнулись кверху и исчезли в густых ветвях. «Сгорят», — озадаченно подумал
Урьюн.
...В лагере начали беспокоиться — слишком долго нет Урьюна. Ребята уже пообе­
дали и в ожидании отъезда занимались кто чем: одни удили на реке, другие выреза­
ли из корня черной березы фигурки зверей и птиц.
Колка переживал от того, что сразу не сказал, куда ушел его товарищ, и заставил
других волноваться. Нет, Урьюн не мог заблудиться. Значит, с ним что-то случилось.
Колке не хотелось в это верить, и он то и дело поглядывал вокруг: вдруг Урьюн за­
таился где-нибудь в кустах и вот-вот выскочит, потрясая над головой добычей. Но
Урьюна нет и нет. Колка подошел к Василию Мизгуновичу.
— Я знаю, куда ушел Урьюн.
— Говори, — оживился учитель. И по тому, как он сказал это, было видно — вол­
нуется.
— Он ушел вон в ту чащу, — Колка показал рукой.
— Надо пойти поискать его, — сказал физрук.
Ребята отправились в чащу.
Впереди всех шагали Колка, Василий Мизгунович и Гоша Степанов.
— Урью-у-ун! — кричал изо всех сил Колка.
«Ю-у-ун»... — приглушенно отвечало эхо.
Ребята уходили все дальше и дальше. Кусты в кровь царапали лицо, ноги, руки,
рвали одежду.
Николай Лезгранович остановился, несколько раз глубоко вдохнул лесной воздух.
— Где-то горит, — встревоженно сказал он. Приостановились, настороженно ози­
раясь по сторонам, и тоже, уловив запах гари, заспешили вперед. Ребята заглядывали
под кусты, коряги и все звали и звали товарища.
Лес стал реже. Теперь уже все заметили легкий дым. Вышли на опушку. И — уви­
дели впереди Урьюна. Он сосредоточенно бил еловой лапой по языкам пламени,
которые вспыхивали на лишайнике и медленно, змейкой наступали на него.
— Он живой! — радостно воскликнул Колка.
Урьюн, чумазый и подпаленный, тоже обрадовался друзьям.
Ребята вооружились лапником, распределились по левому участку перешейка и
вскоре прибили языки пламени. Хорошо, что перешеек был чист от кустарников.
Правую, большую часть потушил Урьюн один, еще до прихода ребят.
Всем было ясно: если бы не Урьюн, пламя спокойно прошло бы по перешейку,
охватило высокую лиственницу, с нее перекинулось на кустарники. А к кустарникам
примыкала чаща, которая по распадкам и сопкам уходила в огромную тайгу...
Но пожар потушен. И только сизый дымок еще вился над горячим пеплом.
Урьюна обступили ребята.
— Ты герой! — сказал уважительно старшеклассник Пахтун.
Илья Вениаминович подошел к черному от сажи Урьюну, мягко положил свою
большую руку на его узкие, угловатые плечи. Было видно — старый учитель взвол­
нован.
Урьюн оглядел свой костюм. Измазанный сажей, обгорелый и продырявленный в
нескольких местах, он выглядел жалким.
— Знаешь что, Колка! — обратился к другу Урьюн. В его голосе слышалось беспо­
койство. — Достанется мне от Екатерички.
Екатерина Ильинична — воспитательница. Малыши звали ее Екатеричкой потому,
что когда она ругала ребят, то сильно кричала. Как многие эвенки, таежные жители,
438