Page 8 - С.С.Аржаков, Н.Н.Петров. Военное лихолетье

тил именно этот ключевой тезис. С первых месяцев 1941 года шла скрытая моби-
лизация рядовых и командиров запаса, а с мая в приграничные округа подтягива-
лись новые дивизии и армии.
Миф второй. Сталин не считался с представляемыми ему данными разведки и
другими предупреждениями о готовящемся нападении.
Ограничимся свидетельством одного из самых информированных перед вой-
ной человека — генерала П. Судоплатова, возглавлявшего иностранную разведку.
Когда он на склоне лет написал свою книгу “Спецоперации. Лубянка и Кремль.
1930—1950 годы”, в нем еще тлела обида на Сталина, и следы этой обиды обнару-
живаются в тексте: “Позиция Сталина, спокойно ожидавшего вторжения, вместо
того чтобы вовремя поднять войска по тревоге”; “Руководство страны не смогло
правильно оценить поступающую по разведывательным каналам информацию”.
Однако профессиональный навык, стремление к максимально объективной ин-
формации и возможно более точной ее оценке побудили нашего выдающегося
разведчика дать иные обобщающие выводы.
1. “Хотя полученные разведданные разоблачали намерения Гитлера напасть на
Советский Союз, однако многие сообщения противоречили друг другу. В них от-
сутствовали оценки немецкого военного потенциала: танковых соединений и авиа-
ции, расположенных на наших границах и способных прорвать линию обороны
частей Красной Армии. Никто в службе госбезопасности серьезно не изучал ре-
альное соотношение сил на советско-германской границе. Вот почему сила гитле-
ровского удара во многом была неожиданной для наших военачальников, включая
маршала Жукова, в то время начальника Генштаба”.
2. “Сведения о дате начала войны, поступавшие к нам, были самыми противо-
речивыми. Из Великобритании и США мы получали сообщения от надежных
источников, что вопрос о нападении немцев на СССР зависит от тайной догово-
ренности с британским правительством, поскольку вести войну на два фронта
было бы чересчур опасным делом”, “К нам поступали новые данные о том, что
британская сторона нагнетает страх среди немецких военных руководителей в связи
с подготовкой Советов к войне. Поступали к нам и данные об усилившихся кон-
тактах британских представителей с германскими в поисках мирового разрешения
европейского конфликта”.
Миф третий (автор Хрущев). Сталин, поскольку Гитлер его перехитрил, был
психологически сломлен и с момента нападения самоустранился от руководства.
Это грубая ложь, мерзкая клевета, многократно опровергаемая документами (на-
пример, журналом посетителей его кабинета в Кремле) и воспоминаниями людей,
постоянно и близко контактировавших со Сталиным.
Миф четвертый. Когда уже стало ясно, что нападение состоится, Сталин не
принял должных мер. Ну, с Хрущевым все ясно. К сожалению, какую-то почву
для этого мифа дают некоторые воспоминания людей уважаемых (например, Г.К.
Жукова и А.М. Василевского).
Здесь есть точные, подвергающиеся простому и бесспорному измерению факты.
Просто необходимо обратиться к поминутному расчету времени с того момента,
когда и военному, и политическому руководству стало очевидно: вторжение гитле-
ровских войск произойдет завтра, 22 июня, на рассвете, — и сопоставить две вещи:
кто чем был обязан заниматься и кто как эти свои обязанности выполнял. Мне
кажется удивительным, что ни военные историки, ни военоначальники-мемуарис-
ты не проделали этой простой работы, даже не ставили вопрос таким образом.
В журнале посещений зафиксировано, когда была утверждена директива в войс-
ка: Г. Тимошенко и Г. Жуков отбыли в 22.20 21 июня. До Наркомата обороны (там
же размещался Генштаб) езды из Кремля 5 минут (примем 10—15 пока поднялись
в свои кабинеты, разогнали порученцев с распоряжениями). На шифрование кра-

6