Page 330 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

добывал несколько сотен пушистых, полосатых бурундуков. Дядя Мазгун радостно
говорил: растет охотник, достойный отца!..
Когда Пларгуну исполнилось двенадцать лет, дядя подарил ему настоящее ру­
жье — одностволку двадцатого калибра.
В начале лета дядя Мазгун чинил лодку-долбленку. Над бугристым берегом низко
пролетали краснозобые гагары и глухо кричали: «Га-га-га!», «Нгах-ваки!», «Нгах-ва-
ки!». А на прибрежной отмели шумели суетливые кулики: «Чир-р-р! Чир-р-р!».
Дядя Мазгун вслушивался в привычный гомон птиц и строгал дощечку для си­
денья. Вдруг совсем рядом бухнуло. Дядя Мазгун вскинул голову и увидел: гагара,
сложив крылья, со свистом камнем упала в воду и осталась на воде, бездыханно по­
качиваясь. На дюне стоял Пларгун. Он переломил ружье и по-взрослому спокойно
продул ствол. Сизый дым медленно поплыл над охотником.
— Ох! — удивленно воскликнул дядя...
Когда Пларгуну исполнилось пятнадцать лет, дядя Мазгун подарил ему новенькую
двухвесельную лодку-долбленку.
— Теперь ты взрослый; единственный мужчина в доме. Ты должен быть настоя­
щим кормильцем семьи, — сказал он. — Матери одной трудно. Да и рыбы совсем не
стало в заливе.
— Нет! — отчаянно закричала мать.
Пларгун удивился: мать посмела повысить голос на мужчину? И не просто на
мужчину — на мужчину-родственника.
— Нет! — повторила мать. — Мой сын не бросит школу! Пусть хоть он не тянет
лямку рыбака! И мне не так уж трудно: сын живет в интернате.
Дядя Мазгун будто не слышал слов женщины. Он обратился к Пларгуну:
— Ну, сколько тебе можно учиться! Восемь классов — это много. В нашем колхозе
кто с таким образованием? Да к чему тебе большое образование? Все равно дирек­
тором рыбзавода не станешь. Будешь учителем. Пошлют тебя на лесоучасток, где нет
нивхов. И будешь работать в маленькой школе. Уйдешь от сородичей, от родных, от
охоты и рыбы. Какой же будешь нивх? Да и какие заработки у учителя? Чтобы полу­
чать такие деньги, можно вовсе не учиться. Рыбаки в иные годы больше получают. А
ведь не кончали институтов. Ты же охотник!..
...Да, конечно, соблазнительно иметь собственную лодку... Удачно выбрав хорошее
течение, попутный ветер, выйдешь на воду у своего поселка на охоту и вернешься в
низко сидящей лодке, нагруженной тяжелой добычей... И охотника встретят степен­
ные, сдерживающие радость мужчины и старухи. А молодые женщины и девушки
будут стоять на прибрежных дюнах, не смея спуститься к воде... Соблазнительно...
Нынче весной Пларгун окончил школу.
Признаться, он еще не решил, в какой институт поступать. Кое-кто из выпускни­
ков учится в педагогическом институте в городе на Неве. Говорят, Ленинград — са­
мый красивый город в мире. Учиться там — высшее счастье... Конечно, можно стать
и педагогом. Или пойти в медицинский, в рыбный... Но юношу больше привлекает
профессия, связанная с природой, — географ или егерь, например...
Еще в седьмом классе в руки Пларгуну попал многотомный красочно иллюстри­
рованный Брем. Он так увлекся, что не расставался с ним ни днем, ни ночью, пока
не прочитал, а прочитав, вновь и вновь возвращался к нему... В мечтах Пларгун
оказывался во всех уголках земного шара: охотился с индейцами, разукрашенными
перьями орлов-кондоров. Преследовал ягуаров в густых, сумрачных и сырых лесах
Амазонки; на болотистых берегах тропических рек ловил страшных аллигаторов; его
326