Page 333 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Сидит, безучастный, в дальнем углу, чтобы не мешать людям, когда им вздумается
выйти или войти. А это еще кто такой в четвертом ряду? Совсем еще мальчишка. С
молчаливым восхищением смотрит на промысловиков. A-а, это парень Нехана. Не-
хан вчера говорил о нем — возьмет в подручные. Тоже мне, охотник нашелся».
Лица... лица... Обожженные грубые лица... десять соболей... двенадцать... десять...
За длинным столом, наспех сколоченным из досок и покрытым линялым сук­
ном, — президиум: Нехан, русоволосый Горячев, начальник таежной метеостанции,
и еще несколько человек.
Нехан приехал за четыре дня до открытия слета. Все дни он пропадал у Сычева.
Вечерами в доме Сычева раздавались громкие голоса и песни. Подпевал Сычев. В
это время он не заикался... Нехан просил семьдесят пять на троих.
Лица... Лица... Обожженные лица... десять... двенадцать... десять...
Пларгун впервые на слете охотников. Вокруг — знаменитые промысловики, со­
болятники, медвежатники, добытчики лисиц и нерп. Юноша с восхищением огляды­
вает их.
Утром выступал представитель райисполкома. Он поздравил охотников с откры­
тием сезона. Сказал, что труд охотников так же почетен, как труд зимовщиков Антар­
ктиды. Потом наградил передовиков прошлого года ценными подарками. Нехан и
Лучка получили красивые почетные грамоты и золотые наружные часы с централь­
ной секундной стрелкой.
После обеденного перерыва представитель райисполкома отсутствовал. Кое-кто,
отметившись, ушел по своим делам, и только к концу слета, когда решался самый
главный вопрос, явились все.
Дым под потолком. Дым в груди. Дым в глазах.
Пларгун не курит. И ему хочется откашляться.
— Все-все... всего четыреста со-болей, — повторил Миша Сычев, молодой «пуш­
ник». Так коротко называют охотники начальника заготовительного пункта.
Пушник говорил, что нынче план на соболя срезали на сто пятьдесят штук, а план
по сдаче пушнины увеличили на несколько тысяч рублей. Значит, план нужно вы­
полнять, в основном, за счет цветной пушнины: лисицы, норки, ондатры, белки.
На звероферме летом был большой падеж. Значит, на норку мало надежды. Оста­
ется лисица.
А лису, как всем известно, добывать труднее всего. Нужно иметь неутомимые
ноги, чтобы перехватить скорого и чуткого зверя.
И пушник предлагает: промысловикам, чьи участки находятся в тайге, план та­
ков — соболь и лиса один на один; охотникам с морского побережья, где лисы боль­
ше, а соболя мало, — один на два. Значит, таежнику Ржаеву план: двадцать соболей
и двадцать лис.
— Врешь! — взрывается Ржаев. Папироска дернулась кверху. Пепел обломился,
рассыпался по колену. Но Ржаев не заметил этого. Его округлые росомашьи глаза
уставились на сутулого пушника. — Врешь! Я таежник. Зимой лиса не у меня, она на
островах заливов — там ловит навагу. Где я ее изловлю. Не надо мне лисы. Замените
ондатрой!
Пушник выдерживает нападение Ржаева. Тут пушника поддерживают:
— Ондатру ты и без плана поймаешь.
— Ондатра — дармовые деньги, — это из президиума бросает реплику Нехан.
— Дармовые? — защищается Ржаев. — Да что ты в ондатре понимаешь? Ты жи-
вую-то ондатру видел?!
329