Page 455 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

в щель между досками разбитой завалинки: может, еще пригодится когда-нибудь —
мне только восемь.
Было жаль тратить драгоценные патроны на мелких куликов, которые большими
стаями скапливаются на береговой отмели, и я пошел на болото в надежде найти
уток. Прошел кустарники, взобрался на песчаный бугор. Смотрю: внизу, в луже по­
средине маленького болота, плавают две утки.
Нивхские дети моего возраста уже знают почти все виды диких уток. И в этот
раз по небольшим размерам, маленькой голове, тонкому клюву, по темно-пестрому
оперению и суетливым движениям я определил — плавают чирки. Утки ужинали.
Глубоко погрузив голову в воду, они так и плавали с опущенной головой. Над водой
забавно торчали их вздернутые хвосты. Иногда клали голову на воду и быстро-бы­
стро работали клювиками. И до меня доносилось их частое щелоктанье, похожее
на журчание ручейка: утки, как сквозь сито, процеживали воду через зубчатые края
клюва, а на широком чувствительном язычке оставались рачки и другая мелкая жив­
ность болота. Изредка утки поднимали голову и оглядывались — не грозит ли им
опасность.
Это была моя первая охота. Никто не учил меня ее законам: брату некогда, не до
меня, дедушка Ламзин уже давно не охотился — силы оставили его, а другие мужчи­
ны нашего рода были на войне. Не знаю, откуда у меня появились повадки охотника.
Скорее всего, это передалось по наследству, в крови.
До уток далековато. Необходимо скрасть их. Для этого придется спуститься по
оголенному склону бугра, проползти до заросшей багульником кочки. И с нее стре­
лять. И еще можно было дать большой круг за буграми, обойти болото и стрелять
с противоположного берега из-за кустов кедрового стланика, что густо нависли над
самой водой. Но этот план я тут же отверг. Может быть, потому, что пришлось бы
тратить много времени, и я боялся, что утки улетят. Я тогда еще не мог знать, что утки
без причины не покидают богатые кормом болота.
Оставалось первое решение, рискованное — скрадывать на виду у уток. Моя
одежда — рубаха и брюки цвета хаки — не выделялась на фоне песка. Я быстро оце­
нил это. И решился. Когда обе утки опустили головы в воду, вышел из ольшаника и,
не спуская с них глаз, сделал несколько быстрых шагов. Босые ноги мягко, бесшумно
ступали по песку.
Одна утка подняла голову. Я мгновенно остановился и застыл в очень неудобной
позе — с отставленной рукой, в которой держал ружье. Я даже перестал моргать.
Заметит или нет?
Утка повернула голову, уставилась на меня долгим взглядом. Вот сейчас взмахнет
крыльями. За ней, так и не поняв, в чем дело, ошалело взмоет в воздух и вторая.
Только с крыльев мелкой дробью посыплются брызги. Утка наверняка заметила по­
сторонний предмет. Но ее смутило то, что этот предмет не шевелится. По-видимому,
ей показалось, что он был тут и раньше, просто она не замечала его.
Утка успокоилась, снова занялась ужином. Вторая перестала было цедить воду, но
увидела спокойную подругу и тут же вновь погрузила голову в болото.
Быстрыми пружинистыми шагами спустился с бугра. И когда утки подняли головы,
я уже сидел за прикрытием из редкого ольшаника. Предо мною, в десяти шагах, —
кочка с багульником. До нее нужно добраться. Кочка низкая. К ней даже пригибаясь
не подойдешь — утки заметят. Оставалось одно — подбираться ползком.
Охота целиком захватила меня. Хотелось вернуться непременно с добычей. Ведь
это моя первая охота!
451