Page 456 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Не раздумывая, ложусь в болото. Чувствую — не прогретая скудным солнцем хо­
лодная вода леденяще обволокла мое тело, захватила дыхание. Одежда прилипла к
коже, мешая движениям.
Ползу. Стараюсь держать ружье высоко, чтобы вода не залила стволы.
Вот и кочка. Утки в метрах двадцати. Они спокойны. Продолжают кормиться.
Удобно положил ружье на кочку. Перевел дыхание. Заметил — кормящиеся утки си­
дят низко. Только тонкие полоски спины остаются над водой. Попасть трудно. Жду,
когда спарятся, чтобы одним выстрелом ударить по обеим. Но они никак не сходят­
ся. Аккуратно целюсь в ближайшую. Плавно нажимаю на спусковой крючок. Хотя и
плотно прижимал ружье, ударило больно. Но мне было не до боли в плече.
Утки взлетели и, обалдело махая крыльями, поднялись прямо вверх. Но вот одна
свернула в сторону. Вторая же столбом поднималась надо мной. Голова как-то неес­
тественно подтянута. Понял — утка ранена. И действительно, она застыла на секунду
и, растопырив крылья, упала на противоположный берег. Вторая вернулась к подру­
ге и громко и взволнованно кричала в кустах.
Я перехватил ружье и, утопая по колено в грязи, побежал через болото на крик.
Утка, увидев меня, поднялась, но тут же села рядом. Она кричала громко и часто.
Хвост ее при этом подергивался, и она казалась смешной.
Первая мысль была — стрелять в нее. Но я боялся, что вспугну раненую. И вдруг
еще промажу и вернусь вовсе без добычи. А раненую можно добить вторым вы­
стрелом.
Я долго искал ее. И все время, пока я рыскал по кустам, вторая утка вертелась под
ногами. Мне даже стало жаль ее.
Через некоторое время ее крики стихли. Она улетела, так и не найдя подругу. И я
не находил. Я уже сожалел, что не стрелял во вторую — ведь она была совсем близ­
ко, и вряд ли я промазал бы.
Повернулся было к болоту, чтобы посмотреть, там ли вторая утка, как между кус­
тами кедрового стланика увидел чирка. Он лежал на спине. И на его светлом гладком
брюшке играло солнце. Я порывисто подхватил его и, ликуя, помчался домой.
Мать достала из тощего кошелька талоны на крупу. У нас в семье, когда удавалось,
хранили талоны на конец месяца, чтобы потом сразу купить побольше. И хоть раз в
месяц мы чувствовали себя почти сытыми.
Но в тот день, хотя и было далеко до конца месяца, мать достала талоны и купила
крупы.
В нашем доме собрались старушки и дедушка Ламзин. Гости обсасывали косточки
моей добычи и хвалили охотника.
После ужина, когда старушки дымили самосад из одной трубки, пуская ее по кругу
и затягиваясь на кругу по разу, подошел ко мне старейший рода дедушка Ламзин,
мягко положил свою большую руку на мои худые узкие плечи, посмотрел мне при­
стально в глаза и почему-то приглушенным голосом сказал:
— Я знал, что ты станешь настоящим мужчиной.
Потом отвел глаза в сторону, часто-часто замигал воспаленными оголенными ве­
ками и, как мне показалось, скорбно добавил:
— Но не думал, что ты станешь им так рано.