Page 75 - Они защищали Ленинград
P. 75
Это невозможно — Огонь коптилки,
И в прошлое заказаны пути. Вздрагивая, гаснет
Так что же сердце И вспыхивает на конце пера.
Бьется так тревожно А на груди твоей
Гранатой не взорвавшейся в груди? Алеет галстук,
Как два крыла солдатского костра,
Поэзия! За окнами огня бушуют смерчи:
С вершин годов мне видится Война рычит,
Все, что прошло, Как одичавший зверь.
Что не вернешь назад. Приоткрывая в царство
Да, я не спас. Черной смерти
Но Таня не обидится, Холодную от изморози дверь.
Поскольку я ни в чем не виноват, От ярости крылаты,
Неужто ни сегодня Под гром своих и вражьих батарей,
И ни завтра, Идут в атаку смертную солдаты,
Ни через год, ни через долгий век Чтоб жизнь спасти
Не встречусь с Таниными Сестер и дочерей.
Ясными глазами, Солдаты падают
В которых тает и не тает снег? И, поднимаясь, снова
Идут вперед.
Я опоздал... А ты в тот самый миг
Жара. А в сердце холод. Выводишь медленно за словом слово,
По Ленинграду мирному иду. Для мира создавая свой дневник.
Неужто травяной Ты замерзаешь,
Могильный холмик, С хрипотцою дышишь.
Где Таня спит,
Слезами и туманом застит взор.
Нигде я не найду? Знай, Таня,
Нева бушует — Не дневник сейчас ты пишешь —
В пене даль речная.
Войне пишешь
Гроза ль гремит? Стреляют ли враги?
Смертный приговор.
Поэзия!
Что? Что со мною?
Я Таню вспоминаю —
В сердце холод.
В честь Тани песнь
Хотя деревья над Невой в цвету.
Создать мне помоги.
Мне больно оттого,
Что скромный холмик,
Где Таня спит,
* * *
Вовек я не найду.
На берегу,
Где стынет всадник медный, А если бы нашел,
Пуржит поземкой хрусткою зима, Светло и горестно
И падают в дыму, Я обнажил бы голову свою,
Как люди медленно, Земли якутской пепельную горстку
оставленные на века дома. Я на могилку б высыпал твою.
О, Таня! Да, умерших земля не возвращает —
Как убийственно спокойна ты, Об этом знаю я и знаешь ты.
Как удивительно серьезна и бледна. Но мертвые
Сидишь ты в доме, Живущим завещают
В синей стуже комнаты, Свои дела,
Со школьной ручкой у стола одна. Заботы и мечты.
- 71 -
