Page 258 - Колодезниковы

в Москву (впервые в жизни) мешочником, где у Белорусского вокзала мясо (бара­
нину и свинину) обменял на горох у белорусских крестьян. Этот горох, с боль­
шим трудом доставленный домой, был ощутимым подспорьем для нашей (нема­
ленькой) семьи и для меня самого в городе Казани для продолжения учебы, где
мы, студенты, получали мизерный дневной паек — хлеба и булочку со стаканом
какао, от организации А-РА (Американская организация помощи голодающим).
Наша деревня постепенно оправлялась от разрухи — последствий ужасной
засухи и голода. А с введением новой экономической политики (НЭП) деревня
зажила мирно, казалось, почти по-прежнему. Встревоженные революцией зажи­
точные слои вновь подняли головы и взялись за свои дела, расширяли хозяй­
ства, стали торговать. Многие по-прежнему, может быть в большем числе, стали
уходить на заработки — на заготовку яиц, на речной транспорт, артелями на про­
водку телеграфно-телефонных линий и др. И внешне казалось, что все входит
в прежнее русло жизни. Большая политика страны как-то идет стороной, обхо­
дит деревню, лишь отходники привозят кое-какие новости.
Вот грянули 1928-1929 годы, сплошная коллективизация — ликвидация кула­
чества. Казалось, что это внезапная новость, наступала коренная ломка веково­
го уклада деревенской жизни. Можно было ожидать всего — сопротивления и др.
К удивлению многих, вся процедура коллективизации в нашей деревне прошла
более или менее спокойно, без особых трений. Были, конечно, какие-то недо­
разумения: группа крестьян то входила, то выходила из колхоза, но вскоре же
все крестьяне вошли в колхоз.
Итак, община-деревня превратилась в колхоз, при этом не потребовалось
ни землеустройства, ни изменения границ — что было в общине, то и осталось.
Помещичьих, казенных земель около нас не было. Обобществленных лошадей
и инвентаря на первое время было достаточно для обработки земель. Лошадей
содержали в отдельных дворах, перешедших в собственность колхоза. Богачи —
Родионовы к тому времени жили в городах и не были участниками этого процес­
са. Дворы и дома их перешли в собственность колхоза. Правда, через два года эти
дома сгорели, но виновные не были обнаружены. Несколько более состоятель­
ных хозяйств к моменту коллективизации были также оторванными от деревни,
а дома их тоже переданы колхозу. Таким образом, по существу, ни один двор
не был раскулачен, ни одна семья насильственно не выслана.
Коллективизация у нас прошла спокойно, и в значительной мере это зависело
от того, что во главе этого дела становились авторитетные деловые люди,
наши же земляки: Андрей Михайлов, Александр Семенов, Илья Анисимов,
Григорий Александрович Васильев... Колхоз справлялся с делами неплохо,
не был отстающим. Хотя вся земля, принадлежавшая деревне, перешла в колхоз,
но ее так мало (около 700 га), что прокормить и занять на работах все трудоспо­
собное население не могла, поэтому большинство молодежи продолжало ухо­
дить на отходные промыслы, как это было и до коллективизации. Члены семьи
усилили устройство приусадебных участков (сады, огороды), на которых получа­
ли чуть ли не основную часть продовольствия. От колхоза на трудодни имели
мало, так как большая часть урожая с полей и продукция ферм шла на выполне­
ние обязательных поставок государству.
В очень тяжелых условиях шла работа в колхозах во время Великой
Отечественной войны, но наши колхозники с честью выполняли свои обязатель­

256