Page 149 - Untitled

своей работе, институту, но в то же время — милой, замечательной
старшей подругой, о которой можно было только мечтать... И она
была у меня, оставив о себе добрую память и трогательные, нежные
воспоминания. Она интересовалась всеми новинками литера­
туры — якутской, краеведческой, советской, зарубежной. Брала на
ночь, зачитывалась литературой «запрещенных» — Дыдаева и Баша­
рина, недоступными тогда для массового читателя книгами о Пуш­
кине, Есенине; поэзией Пастернака, Цветаевой, Ахматовой... Сидя
на ее любимой кухне за чашкой чая, угощаясь очередной вкуснятин-
кой, которые она приберегала для этого случая, мы вели долгие бе­
седы обо всем — о книгах, о судьбах поэтов и литературы, культуры
и искусства ... Я просмотрела ее замечательную библиотеку, порой
буквально карабкаясь по хрупкой лестнице под самый потолок под
причитания и переживания Евдокии Иннокентьевны... Она знала
местонахождение каждой книги, ее внешний вид, объем, историю
приобретения... Мои восторги наполняли ее радостью и гордостью
за свои книги, за свою библиотеку. Это надо было видеть ее в такие
моменты — одухотворенное лицо, легкий румянец на щеках, сияю­
щие глаза...
Ее большой жизненный опыт, наблюдательность и некото­
рая парадоксальность взглядов, суждений раскрыли передо мной
незаурядную личность, ее трагедию, связанную с потерей близких
людей, не только родных, но и близких по духу... Она с мужеством,
достойной уважения, переносила эти удары судьбы, и только люби­
мая работа, любовь и забота домашних поддерживали ее до послед­
него часа... Надо ли об этом писать, стоит ли, но она, как академик
Павлов, наблюдала за угасанием своей работоспособности, памяти,
интеллекта ученого-исследователя, подтрунивала над своей физи­
ческой немощью... Но до конца оставалась и осталась в моей памяти
сердца и души Евдокией Иннокентьевной Коркиной, женщиной-
ученой, руководителем, коммунистом, не сдавшим свой партийный
билет, и просто милой, доброй, заботливой мамой, бабушкой, тетей,
подругой и оптимисткой, какой она была на самом деле, — дома, в
кругу родных и близких...
Свою уникальную, большую, точнее сказать огромную личную
библиотеку и архив Евдокия Иннокентьевна передала в родной Ин­
ститут гуманитарных исследований.
09 января 2011 г. (рукопись)