Page 348 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

теперь оленям ничего не оставалось, как пытаться любой ценой отцепиться. Но и
в таком положении они, уловив миг, наседали друг на друга. Толстяк надавил. Под
мощным напором согнулась длинная шея бурого, его опушенные короткой шерстью
губы задевали о мерзлую землю. Из ссадины выступила кровь. Запах крови ударил
в чуткие ноздри старого бойца. И он, победно рявкнув, пошел напролом. Бурый,
отступая, ловко бросил свое тело в сторону.
Толстяк ожидал яростного сопротивления, но никак не предполагал такого хода.
Он споткнулся, припал на передние колени. Шея как-то неловко подвернулась. И тут
молодого хора будто подменили. Словно где-то внутри его могучего тела сохранялся
неизрасходованный запас сил. Оттолкнувшись ногами, он взлетел в воздух и всей
массой обрушился на замешкавшегося противника. Острые рога глубоко вонзились
в упругий бок старого хора. Тот как-то странно рявкнул, обмяк и в следующее мгно­
вение рухнул на землю. Бурый еще раза два поддал его рогами и отошел в сторону,
тотчас забыв о противнике, который мучительно пытался встать на ноги. Победитель,
высоко подняв голову, повел окровавленными рогами, чутко вслушался во что-то и
внимательно уставился в кусты.
«Что там? — подумал охотник. — Еще соперник? Хватит и одной жертвы!»
Пларгун хотел было прогнать с поляны самоуверенного хора, но заметил: там,
куда так пристально смотрел победитель, кусты зашевелились. И через секунду отту­
да вышла молодая стройная самочка.
Маленькие пышные рожки подчеркивали ее элегантность. Она шла, явно играя
стройными ножками, поводя аккуратной головкой на длинной шее, кротко и кокет­
ливо глядя на победителя. А он, страстно всхрапывая, поджидал, когда самочка по­
дойдет к нему.
Какой-то внутренний протест овладел всем существом юноши. Он с презрени­
ем смотрел на самку, из-за которой произошла кровавая драма. С ненавистью и с
восхищением — на могучего хора... У кого силы больше — тот и хозяин. Победитель
получает все, побежденный — ничего... И если он не повержен насмерть, то ему
уготовано жалкое существование. А то вовсе съедят его другие, более мелкие звери...
Самка даже не взглянула на поверженного богатыря. Она, ласкаясь, потерла рож­
ками грудь могучего красавца, ее куцый белый хвостик нервно и страстно задергался.
Поверженный богатырь мучительно силился подняться...
Вокруг торжествующе и хищно закричали красивые птицы сойки — маленькие
лесные разбойники.
В тайге действуют законы тайги. Они, точно тысячи духов, притаились и внима­
тельно следят за каждым шагом юноши, рискнувшего войти в их владения. Притаи­
лись, выжидая, когда назреет время, чтобы встать поперек его дороги и зловеще
захохотать: «А вот и мы! Попробуй-ка одолей нас!..»
Пларгун, оставшись один, растерялся, не знал, за что взяться. Дел оказалось мно­
жество. Он хватался за все и тут же бросал. В первый день руки просто-напросто
опустились.
Пларгун свалил в кастрюлю пшенную крупу и подстреленного рано утром рябчи­
ка и пытался сварить суп. Получилась бурда. Крупа так и не проварилась, и ее вместе
с бульоном пришлось отдать Кенграю. Но и тот, выхлебав наваристый бульон, как
истинная нивхская собака, брезгливо отвернулся от растительной части варева.
Чтобы хоть как-то занять день, Пларгун нарубил сухостойной лиственницы, снес
к избушке, сложил небольшими штабелями. Дрова всегда нужны, все равно когда-то
надо потратить на них время...
344