Page 345 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

В щелях узких распадков густо теснились ели. Оголенная лиственница заняла про­
сторные склоны сопок. Березы, невыносимо белые на мрачном осеннем фоне, ко­
кетливо выглядывают то тут, то там из сумрачных ельников.
Под кедровыми кустарниками, что облепили наветренные склоны сопок, на ли­
шайниковых проталинах в лиственничном редколесье краснела брусника.
Пларгун, вспотевший от напряженной работы, стоял над речкой, которая мчала
свои холодные струи вниз по узкому дну распадка.
Берег реки был усеян трупами лососей, дряблыми после нереста. На перекатах
плескались, преодолевая сильное течение, сотни больших рыбин, еще не успевших
отдать мелководным плесам свое потомство. Когда-то они еще дойдут до своих не­
рестилищ!..
— О-хо-хо-о-о! — тревожа таежную тишину, чуть слышно доносится снизу.
Через секунду, усиленный крутыми склонами сопок, повторяется человеческий
крик. А сзади раздается приглушенный грохочущий звук, мало похожий на крик че­
ловека. Это человеку ответили горы, крутосклонные и зубчатые, с высоким перева­
лом в северной части.
Пларгун подсунул под лиственничный обрубок заостренный конец ваги из камен­
ной березы, рванул ее вверх. Обрубок сперва медленно, потом все быстрее и бы­
стрее покатился по галечному склону, криво подскочил на камнях, звучно и тяжело
шлепнулся в воду и высоко плеснул брызгами.
Поддел вагой второй обрубок. Спрыгнул с обрыва, обвязал веревкой оба брев­
нышка, обмотал другим концом бечевки левую руку и оттолкнул ногой спаренные
бревна. Течение бойко подхватило их и понесло.
Пларгун, в длинных резиновых сапогах, шел сзади, удерживая и уводя бревна в
сторону от цепких коряг. На излучинах бревна непослушно выскакивали на мели
или, подхваченные завихрившейся струей, рвались, как собаки в упряжке, к середи­
не реки. И юноша с трудом сдерживал их, направляя по прибрежной струе.
Идти по галечному дну легко. Течение подталкивало сзади, и достаточно было
оторвать ногу от дна, как струи сами несли ее вперед.
Пларгун шел крупным шагом, вслушиваясь, как упругие холодные струи бьют по
ногам. Казалось, силы горной реки вливаются в молодое тело.

Первая пороша

Деревья будто покинули тайгу — их совсем не слышно. Еще днем светило солнце.
К вечеру белесая синева осеннего неба потускнела. Откуда ни возьмись, появились
тучи. Нет, ты не заметишь, чтобы их принесло откуда-нибудь. Они появляются будто
из глубин космоса. Не видно и не слышно, как тени опускаются ниже, ниже, густеют,
медленно проявляются и вот уже толпятся над твоей головой, тяжелые, плотные и
неподвижные. Нет ни малейшего ветра. Земля, обложенная облаками, приглушает
звуки. Все притихло в ожидании чего-то нового, важного.
...Свеча горит ровно, слабо освещая короткую чурку, на которой она стоит, стол,
вытесанный топором из нескольких листвяжных поленьев, положенных одно к дру­
гому и приколоченных к двум толстым чурбакам. Свет мягко играет на маленьком
черном квадрате окна, выделяет круглые, небрежно ошкуренные венцы. Между
ними неровно выпячиваются сплющенные желтовато-серые слои мха, используемо­
го в тайге вместо пакли. В двух шагах от двери, в которую можно войти только приг­
нувшись, горит сдвинутая к углу жестяная печка. Горит спокойно, бесшумно. Свет от
341