Page 396 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

нежной не видел. Небо, насколько хватал глаз, было чистым, безоблачным. Откуда
же взялась изморозь? Будто родилась от мороза и щедрой луны.
Изморозь не скрывала ни звезд, ни луны. Только делала их матовыми, чуть рас­
плывчатыми.
Каждая кристаллинка, прежде чем упасть Пларгуну на ресницы или нос, десятки
раз перевернется в воздухе, сверкнет гранеными боками, будто хвастаясь: вот какая
я красивая.
Кенграй бегал впереди, не отвлекаясь, задумавшись о чем-то своем. Изредка он
останавливался, поджидая хозяина. И тогда вытягивал отточенную лисью морду, тос­
кливо смотрел на луну, будто мучительно вспоминая что то далекое, древнее. Может
быть, вспоминал то отдаленное время, когда его предок, умирая от голода, подполз
к пещере полудикого существа, который поделился с ним обглоданной костью, и в
благодарность собака вывела это существо из логова и помогла ему стать человеком?..
Пларгун не поверил своим глазам — дверка избы старика была приперта колом.
Давно ли ушел Лучка? Пларгун сбил в сторону кол, дернул на себя дверную дере­
вянную скобу. Избушка дохнула настоем из теплоты и жилых запахов: ушел сегодня.
Чтобы проверить свою догадку, юноша коснулся ладонями печки — она уже остыла:
рано ушел.
Юноша зажег спичку и при ее неверном мерцании поискал свечку. Кривой и ко­
роткий огарок притулился в углу, правее занесенного снегом окошка. Второй спич­
кой зажег огарок, полез в ящик под нарами, порылся в нем, гремя металлом и дере­
вом, нашел прохладный и мягкий на ощупь длинный стержень воска.
Старик появился, когда Пларгун уже растапливал печь.
— Не ожидал, что придешь так рано, — сказал Лучка в дверях. Потом сутуло про­
шел мимо Пларгуна, сел на пол у стены, устало прислонился к ней.
— Ух-ух-у-у-у, — перевел он дыхание.
Печка загудела. Пламя охватило поленья, и избушка наполнилась сухим треском.
— Взял, говоришь, план... Молодежь пошла непочтительная: что она со стариками
делает! — сказал Лучка с наигранной горечью.
Пларгун знал: это нужно принимать как комплимент. Он почувствовал, как к лицу
приливает кровь. Хорошо, что сидит у печки, можно подумать: лицо покраснело от
жары. А возможно, старик и не заметил в таком полумраке его смущения.
Пларгун еще не знал, что даже по затылку очень легко узнать, смущается человек
или нет.
— Думаешь, я припозднился случайно? Думаешь, я где-то блуждал? Не-ет, не блу­
ждал. Соболя совсем не стало. Всех выловили. На моем участке осталось всего три
следа. Вот и подался в сторону полудня. Хожу туда часто. Уж месяц, как я там бро­
жу. Но и там соболя мало. Наверно, еще осенью весь перебрался в заприваженные
участки. Совсем мало осталось. Совсем мало. Мне еще нужно взять двух соболей. Да
разве возьмешь, когда он кончился! — Старик пристально посмотрел на юношу. —
Совсем зря не согласился с Неханом, когда в середине предлагал мне двенадцать
соболей. Черные они, пушистые, — старик горестно сокрушался, а сам не спускал с
юноши внимательно изучающих глаз.
Юноша порывисто обернулся. В его глазах — ярость. И этим было сказано все.
Значит, и у него побывал Нехан, понял старик. И, конечно же, получил отказ. Этот
мальчик еще доберется до Нехана... И старик отвернулся. Отвернулся, чтобы скрыть
удовлетворение. Очевидно, он забыл, что и по затылку можно судить о состоянии
392