Page 394 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Нет!
И по тому, как он произнес, было ясно: его не переломишь. Но Нехан попробовал.
— Слушай, не валяй дурака. Мои девять черных соболей дадут в три раза больше
денег, чем твои девять рыжих. Ты получишь в полтора раза больше! Подумай!
— Нет! — повторил Пларгун.
Нехан выдержал его взгляд. Тяжелые веки Нехана на мгновение вскинулись, и
округлившиеся глаза полыхнули злобой. Он привстал, шагнул на полусогнутых но­
гах. Руки отставлены в сторону, растопыренные сильные пальцы напоминают когти
медведя.
— Ты что хочешь, чтобы я сел в тюрьму?
Нехан устрашающе пригнулся, отчего еще больше напомнил вздыбившегося мед­
ведя. Ярость желтой пеной выступила на губах.
— Ты что... ты что... — Нехан задыхался. Он уже вплотную подошел к юноше, но
тот стоял не шелохнувшись. Пларгун услышал тяжелое звериное дыхание.
— Последний раз спрашиваю: возьмешь соболей?
— Нет!
Нехан засуетился в глухой панике.
— Хочешь посадить... хочешь посадить... ы-ы-ы-ы, — Нехан хотел еще что-то ска­
зать, но голос дрогнул, сорвался. Толстые губы провисли, лицо передернулось, и в тот
же миг тайгу всполошил пронзительный душераздирающий крик:
— А-а-а-а!
Как будто из-под ног Нехана выбили опору — он грохнулся на пол. Нехан намерт­
во вцепился зубами в свою руку и с диким воплем покатился по земляному полу.
Кенграй недоуменно глянул на странное существо и вопрошающе уставился на
хозяина.
Пларгун накинул на себя дошку, открыл дверь. Вместе с ним выскочил Кенграй.
Легкий морозец покалывал разгоряченные щеки.
Юноша долго стоял, не шевелясь. От него шел прозрачный пар, сквозь который
преломлялись деревья, сопки, заходящее солнце, наступающий сумрак.
Солнце скатывалось за горы. На небе пробились крупные звезды и изумленно
смотрели на человека, который, забывшись, одиноко стоял посреди громадной
сумрачной тайги.
Пларгун опомнился лишь тогда, когда его стало знобить.
Он вернулся в избушку.
Нехан угрюмо сидел на нарах.
Когда Пларгун сбросил дошку и подсел к потухающей печи, тот жалостливо по­
просил:
— Ну, будь человеком.
Эти слова подействовали так, будто в душу Пларгуна бросили раскаленных углей.
Он хотел сказать в ответ: был ли ты, Нехан, человеком, когда много лет назад на­
другался над Ковзгуном, а вместе с ним — над всем родом Такквонгун?! Был ли ты
человеком, когда в погоне за личной славой и благополучием разорил целый кол­
хоз? Был ли человеком в те годы, когда жил где-то вдали от побережья — ведь никто
не знает, чем ты там занимался. А сегодня кто ты, Нехан? Кто?
Пларгун хотел было сказать все это Нехану, но сдержался. Только подумал с до­
садой: «Человек всю жизнь лез из кожи вон — во имя чего? Во имя себя, своего
живота! Но только ли это? Нет, во имя того, чтобы стать над людьми. Над людьми!
При этом не брезговал никакими средствами... Да может ли когда-нибудь случиться,
390