Page 387 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

перебил ее, и она срослась криво. Покалеченный, он не мог догнать оленей. Вот и
явился к своему мучителю — человеку, объел его, да от души поиздевался над ним.
Старик слушал в молчании. Сейчас Пларгун ему не нравился. Старик с укоризной
посмотрел на дерзкого молодого человека.
— Нет никакого злого духа! Нет вообще никаких духов! — почти кричал Пларгун,
тяжело дыша.
— А чем объяснить твою неудачу? — медленно, отчеканивая каждое слово, ска­
зал старик, пронзительно глядя в глаза Пларгуну. — Нехану осталось совсем немного
до плана. Я, худо ли, хорошо ли, взял восемь соболей. А ты — всего два. Так чем же
объяснить твою неудачу? А время идет!
— Просто я никчемный охотник! — сказал наконец Пларгун. В его охрипшем го­
лосе была подавленность.
— Врешь! — Старик сейчас напоминал пригнувшуюся для прыжка старую об­
лезлую росомаху. — Врешь! Я видел, капканы твои поставлены правильно. А соболь
обходит их на расстоянии десяти-пятнадцати прыжков. Вот теперь и подумай!
Потом быстро отошел, повернулся в сторону деревьев, согнулся.
До Пларгуна донеслось всего несколько слов. Старик молил Пал-Ызнга простить
молодого человека, не смышленого в таежных делах, в обычаях предков, и его, ста­
рого человека, вышедшего из ума и принявшего участие в столь непристойном раз­
говоре...
Слабость валила с ног. Пларгун вошел в избушку, выпил из чайника целебный
напиток и лег на нары. Старик в угрюмом молчании сел на чурку. Но тут же вскочил
и вышел. Принес потрепанную охотничью сумку, достал мясо, нарезал большими
кусками и бросил в кастрюлю с растопленным снегом. То ли от усердия, то ли еще от
чего, старик сопел шумно, с присвистом. В ожидании, когда сварится мясо, он сидел
на чурке в позе уснувшего филина.
«Зря все-таки я обидел старика, — мучился Пларгун. — Он тут ни при чем». Но
чей-то беспристрастный голос спросил: «А ты подумай хорошенько. Разве не старик
своим невежеством вселял в тебя сомнения и сковывал волю? Этого тебе мало? А
разве не он вместе с Неханом чуть было не отправили твою собаку в жертву духам?
И этого мало? А разве не он...»
— Хватит! — заорал Пларгун, вяло переворачиваясь на другой бок.
Лучка недоуменно вскинул седую голову. Потом неторопливо снял с печи ка­
стрюлю, заостренной палкой подцепил кусок мяса и выложил его на стол. Отлил
бульон в миску. Затем снова нагнулся к своей сумке, вытащил вяленый кусок кеты,
бросил Кенграю, следившему с неотступной жадностью за всеми его движениями.
Не сказав ни слова, толкнул дверь и исчез за морозным облаком, что плотными
клубами вкатилось в натопленную избушку. Через минуту послышался скрип утоп­
танного снега — звуки лыж.
«Ушел», — с тревогой подумал Пларгун.
К вечеру недомогание несколько прошло, и Пларгун почувствовал себя лучше.
Поужинал. Накормил Кенграя. И когда уже засыпал, услышал выстрел. Он, казалось,
раздался над ухом.
Кенграй вскочил, его уши заострились, заходили в разные стороны, ловя звуки.
Раздался скрип снега, кто-то быстро подходил. Открылась дверь, в темную избуш­
ку ворвались клубы морозного воздуха, закрыли проем в двери, оставив узкую щель
наверху, через которую виднелись освещенные луной ветви.
383