Page 384 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

И вот зимой, когда лютый месяц Орла был на исходе, к стойбищу подъехала нарта
дальней дороги — в упряжке тринадцать заиндевевших собак.
Оба приехавших были одеты в белые тулупы и меховые шапки. В каюре Вилгун
признал нивха. Нивх был молод, лет двадцати, крупный телом.
— Как люди Такквонгун поживают? — спросил он густым, как у медведя, голосом
и протянул продрогшую руку.
Вилгун почувствовал сильное рукопожатие и удивился поведению человека: ка­
кой же уважающий себя гость сразу кидается на хозяев с вопросами? Будто впереди
нет времени для обстоятельной беседы.
— Ковзгун в стойбище? — опять спросил приезжий человек и этим совсем обес­
куражил хозяина, приветливо встретившего далеких гостей. В его вопросе — нетер­
пение и озабоченность. С чего это?
Когда второй гость снял тулуп, Вилгун определил — милиционер. Он был одет в
форменный китель, перепоясан широким ремнем, на котором висела кобура с на­
ганом.
И только после чая приезжий представился. Родом он с западного побережья.
Но сейчас он живет в селении Кор-во, где организован нивхский колхоз. Зовут его
Нехан. А приезжал он сюда по делу: власти хотят видеть старейшего рода. Нет, нет,
ничего тут плохого нет. Просто хотят побеседовать с мудрым человеком.
Конечно, плохо, что род Такквонгун отказывается жить новой жизнью. Жители
Кор-во зовут людей Такквонгун и ожидают их приезда не позднее конца месяца
Орла. К сожалению, не удастся погостить долго. С рассветом нового дня они покинут
стойбище. С ними поедет Ковзгун.
...Ковзгун уехал. Вилгун остался за старшего. На стойбище опустилась тревога. С
каждым днем она нарастала, как снежный ком, который катится по склону горного
хребта.
Уже прошел месяц Орла, а Ковзгуна все нет и нет. Тогда Вилгун решил повести
свой род в долину Мымги, в селение Кор-во. Его успокаивала мысль: в Кор-во съе­
хались многие роды. Если бы им там жилось плохо, они бы разъехались по своим
урочищам. И повел свой род на трех собачьих и на четырех оленьих упряжках.
Дорога была трудная — через два высоких, крутых, заснеженных перевала.
Ковзгуна в селении не оказалось. Одни говорили: Ковзгуна, как мудрого старей­
шего рода, увезли в областной город для разговора, и вскоре он вернется большим
начальником.
Другие предполагали совсем обратное — Ковзгуна посадили в глубокую темную
яму, которая называется «тюрьма». За что посадили — никто не знал.
Через несколько лет Нехан стал председателем колхоза. До него колхозники за­
нимались охотой и рыбной ловлей. Новый председатель начал с невероятных нов­
шеств — потомственных охотников и рыболовов превратил в земледельцев.
О первом нивхском земледельческом колхозе много шумели в газетах и по радио,
а фотография необыкновенного председателя появлялась частенько на страницах
газет. Кое-кто из этого колхоза был участником Всероссийской сельскохозяйствен­
ной выставки и награжден серебряной медалью. Но, как выяснилось, медали не мог­
ли прокормить бывших охотников и рыболовов, а скудная северная земля давала
мало картофеля, рыба и мясо — привычная пища нивхов.
И жители долины Мымги постепенно стали покидать родные места, переезжать
на побережье в рыболовецкие колхозы.
Затем в Кор-во вернулся Ковзгун, постаревший, ссутулившийся и подавленный.
380