Page 389 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

...Снег... Берлога... Куртка Нехана... Махорка в кармане... Испуганный взгляд Нехана
и торопливое: «Это для жертвоприношений!». Подлец, вот как ты приносишь жертвы!
— Что это? — переспросил старик.
— Дух! Злой дух! — гневно закричал юноша. Старик наклонился над желтыми
крошками, дрожащими крючковатыми пальцами выковырял несколько штук, растер
о мозоли на подушечках пальцев и поднес к носу.
Махорочные крошки нашли и у второй ловушки, и у третьей...
— Вот он, злой дух. Злой дух — человек! А не какой-нибудь там всевышний или
еще кто, которого никогда и нигде не было!
Гнев придал юноше силу, он шел широким шагом. Старик едва поспевал за ним.
У стыка Округлой сопки и хребта с гольцом охотники переступили на лыжню Нехана.
Мирл лежал под сугробом с подветренной стороны наполовину занесенной сне­
гом избушки и нежился на солнце. Нехан не имел обыкновения держать собаку в
избушке — считал, что домашние запахи притупляют у собаки нюх, и даже в самые
лютые бураны не впускал Мирла в дом.
Мирл услышал скрип снега, поднял толстомордую голову, повел обвисшими уша­
ми в белесых шрамах — память о многочисленных драках с другими собаками, не­
громко гавкнул.
Нехан приоткрыл дверь, высунул лохматую густо-черную голову: по его лыжне не
спеша приближались двое.
«С чего они решили навестить меня?» — подумал он и, накинув на плечи тело­
грейку, вышел навстречу.
Двое подходили медленно и сурово. Даже не поздоровались. Нехан, привыкший
к тому, что его почитали, сразу почувствовал что-то неладное.
Охотники молча сняли лыжи и повесили на сук корявой лиственницы, что стоит у
избушки. Туда же повесили котомки и ружья.
Молча вошли в избушку, молча сели на чурбаки.
Нехан сходил в амбар за мясом и юколой. Все время, пока он возился у печи, ста­
рик и юноша не произнесли ни слова.
Нехан чувствовал: молчание похоже на предгрозовое затишье. Он еще не знал,
что затеяли эти двое, и лихорадочно искал причину, побудившую их явиться к нему
вместе. «Наверное, пронюхали о провизии, — подумал он. — Но когда они сумели
это сделать? Пларгун ни разу не бывал у меня с тех пор, как разошлись по своим
участкам. Может быть, Лучка? Но он, кроме избушки, ничего не мог видеть».
Молчание тяготило. Прервать его каким-нибудь пустяковым вопросом? Или не­
принужденно рассказать о чем-либо смешном? Нет, не надо. Все эти старания будут
выглядеть нелепо и лишь подчеркнут возникшую между ними неприязнь. А может,
спросить о делах? Ведь я все-таки начальник. И уже хотел было задать вопрос, но
вовремя спохватился и промолчал. Он понял, что одно его слово станет той искрой,
которой не хватает для взрыва. Нехан выставил на низкий столик нехитрую снедь,
налил кипятку в кружки, поставил чайник обратно на раскаленную печь.
Он уже взял себя в руки и терпеливо ждал, когда они сядут к столу. Такой уж обы­
чай: будет разговор приятным или окажется неприятным, а надо накормить людей
с дороги.
Первым, не заставляя себя долго ждать, к столу придвинулся старик, за ним —
Пларгун. Лучка сидел плотно, ссутулившись над краем стола, удобно подтянув под
себя скрещенные кривые ноги. Левой рукой он выхватил дымящийся кусок оленины,

385