Page 436 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Вполне возможно, — поддержал его Илья Вениаминович. — Совсем недавно
по Сахалину прошел сильный ураган. Ученые дали ему красивое женское имя «Нэн­
си». Вы ведь все видели его, — обратился старый учитель к ребятам.
И тут все, действительно, вспомнили — в середине лета неожиданно набросился
на остров неслыханной силы ветер. Колка видел, как ураган поднял в заливе огром­
ные волны, которые, как щепки, выкидывали на берег мотодоры и неводники.
А Гоша Степанов в это время находился в тайге и наблюдал, как валило дере­
вья полосой на десятки километров. Это был ветровал. Поваленные деревья быстро
сохнут. Сухие, они вспыхивают, как порох. Ветровал — прибежище пожаров. Пожар
в ветровале — самый страшный. Потушить его невозможно. Гибнет тайга на сотни
километров вокруг. Гибнут оленьи пастбища и сами олени...
Колка спросил:
— Почему урагану дали женское имя?
Этот вопрос заинтересовал и остальных. Все замолкли и нетерпеливо смотрели
на учителя.
Илья Вениаминович прикрыл глаза ладонью, защищаясь от ярко вспыхнувшего
костра — кто-то подбросил в него сухих веток, — сказал:
— У синоптиков принято давать ураганам женские имена.
Пламя костра, на мгновение вспыхнув, сникло. Сотни искр взметнулись в небо.
Раскачиваясь, они поднимались долго, пока не гасли где-то между звездами.
Учитель продолжал:
— Ураган только зародился где-то в тропиках, под горячим солнцем, а ученые-си­
ноптики уже дали ему имя «Нэнси».
Ребята сомкнулись еще теснее, ожидая дальнейшего рассказа. Они любили рас­
сказы старого учителя. На их сосредоточенных лицах играл отсвет костра. Но учитель
только сказал:
— Говорят, когда-то на земле жила женщина невиданной красоты по имени Нэн­
си. Она была очень своенравна, безумна. В своих прихотях Нэнси не знала предела.
Жестоко обходилась красавица с теми, кто взывал к ее совести, когда она в своих
капризах заходила слишком далеко.
Ребята притихли. Учитель тоже умолк. Можно было подумать, что он кончил рас­
сказывать. Тут Колка прервал тишину:
— Давайте в «живом уголке» держать и домашних животных.
— Каких, например? — спросил Илья Вениаминович.
— Собаку, — ответил за Колку Урьюн. Ему так хотелось, чтобы широкогрудый Кэр-
ны, подарок родственников из Пильтуна, был рядом с ним. Ребята засмеялись над
предложением Урьюна.
— Голубя, — сказал Пахтун.
— И поросенка, — сказал Колка.
Вокруг снова засмеялись.
— Что вы смеетесь! — возмутился Колка. — Поросят мы можем держать. Вон
сколько объедков остается после обеда, — Колка руками обозначил груду. — И супу
выливаем целое ведро. Я видел, когда дежурил в столовой.
— Точно, — подтвердили ребята.
— А зачем держать свинью? — удивился Урьюн.
— К Новому году зарежем. Сколько будет бесплатного мяса, — развивал свою
идею Колка. Потом пошел в нападение: — Ты что, мяса объелся?
— Верно говорит Колка, — поддержал его Гоша Степанов, — А то у оленеводов
432