Page 433 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

об учебе, о музыкальном и фотолюбительском кружках, спортивных секциях, о сту­
дии живописи. Голос его звучал возбужденно:
— По предложению ученика восьмого класса Гоши Степанова нынче открывается
кружок прикладного искусства народов Севера. Колка Лузгин предлагает организо­
вать «живой уголок».
Колка услышал свое имя, и его мысли вернулись к происходящему. Вокруг громко
аплодировали. Учителя кивали головой в его сторону и что-то одобряюще говорили.
Илья Вениаминович улыбнулся своей доброй улыбкой:
— Колка привез для «живого уголка» очень редкую в наших краях птицу — аиста.
— Это не аист! — обиженно возразил Колка.
Директор удивленно посмотрел на Колку и спокойно спросил:
— Какая же это птица?
— Это Семиперая птица, — ответил Колка и добавил: — Птица Счастья.
— Ну, пусть будет по-твоему, — сказал директор. И этим удивил Колку. Он поду­
мал: а была бы Моськина, она бы с ним не согласилась. И могла бы наговорить кучу
обидных слов.

б.
Как-то после занятий ребята шумно играли на спортплощадке — одни в волей­
бол, другие тренировались в броске баскетбольным мячом по кольцу на щите. Но
среди них не было Колки и Урьюна. Они, притихшие, сидели на берегу Тыми. Друзья
тоскливо смотрели, как от берега одна за другой отчаливают лодки с руль-моторами.
В это время мимо них по круче проходил Илья Вениаминович.
— Взяли бы нас с собой, — с мольбой сказал Урьюн, хотя знал, что охотники и
рыбаки уходят на ночь, и никто не отпустит ребят с ними.
Колка печально посмотрел на друга. Илья Вениаминович повернул к ребятам,
присел рядом с ними на траву. Некоторое время он молчал, глядя, как остроносые
лодки взбуривали тихую гладь и резво мчались вверх и вниз по реке, оставляя за
собой длинные буруны. Учитель, как бы между прочим, сказал:
— А что, ребята, если в субботу мы уедем с ночлегом куда-нибудь по реке?
— Как «уедем»? — не веря услышанному, спросил Урьюн.
— А так, сядем в две лодки и поедем вверх по Тыми. Нам ведь уже пора позабо­
титься о «живом уголке»...
В субботу после полудня ребята, вооруженные удочками, сачками и ловушками,
кастрюлями и рюкзаками, спустили на воду «Сивуча» и «Касатку», и весла разбили
струи Тыми.
Осень на Сахалине наступает несколькими неделями позже, чем в Сибири. Конец
августа — половина сентября на острове самое хорошее время года. Стоят теплые,
безветренные, солнечные дни. И вокруг так много простора. Леса оглашаются ра­
достными голосами — это по сопкам и распадкам устремляются ягодники: за голуби­
цей, черемухой, шиповником и брусникой.
По берегам Тыми густо теснится уже тусклый ивняк. А дальше, за ивняком, возвы­
шается тайга, сумрачная, загадочная. Столетние лиственницы — в три-четыре обхва­
та. Пламенеют желтеющие березы и уже красная, как языки таежного костра, рябина.
Тайга напоминает огромный пестрый ковер.
Воды в реке немного, течение несильное. Скоро начнутся осенние дожди, и тогда
Тымь вздуется, разольется широко. А сейчас она спокойная и неглубокая.
429