Page 58 - Норуоттан тахсыбыт талаан

нудная, но зато, когда фигурки начинали блистать, такая радость
светилась в наших глазах, словно эту работу от и до мы сделали
сами. Папа радовался не меньше нас: часами сидел, разглядывал
каждую фигурку и играл ими, составляя пирамидки в различной
последовательности, ставил их на наклонную поверхность, отчего
они медленно соскальзывали вниз и становились похожими на
персонажи из олонхо.
Сколько мы себя помним, во время работы Папа всегда пел,
не было исключением и время отдыха. Голос у него был не
очень сильный, но очень красивый, многотембровый. Он пел
на тему олонхо или просто пел, или рассказывал, как охотился,
иногда вспоминал смешные и забавные случаи из детства. И все
мы взрывались хохотом. А то бывало, пожурит кого-нибудь из
нас, на это кто-то обижался, а кто-то смеялся.
В основном Папа все свои жанровые персонажи своих работ
воспроизводил из “запасников” памяти, все персонажи олонхо
присутствовали в его памяти из рассказов стариков времен его
раннего детства. За своей работой вспоминал эпизоды из своего
детства, добавляла свои воспоминания и Мама. Допустим, мы
шлифуем чороны, показывающие становление Советской власти.
И тут же слышим папин рассказ о том, как он после работы в
школе преподавателем ударно трудился бригадиром. В то время
с 4-хклассным образованием могли учить других. А Мама далыпе
рассказывает о тех временах, когда по указу из центра улуса
кипела работа по отсоединению хотонов от жилья, и как она,
активистка женского комитета, выполняла задания по этому
движению: следила, чтобы женщины не рожали в хлеву, не
работали ночью, чтобы были соответствующие санитарные
условия и т.д.
С Папой было всегда интересно.
Как-то летом, когда мне шел десятый год, мы все поехали в
Курбусах. Папа там, в родном селе, должен был сделать стелу в
честь светлой памяти погибших в гражданской войне односельчан
(она и по сей день стоит хорошо ухоженная на булгунняхе в
сайылыке “Өлөннөөх”).
В самом Курбусахе нас встретили очень гостеприимно, как
важную правительственную делегацию, предоставив в распоря-
жение школу-интернат (тогда директором был Иосиф Семенович
Портнягин — замечательный человек, ныне доктор педагогичес-
ких наук. Папа любил его как родного сына). В нашу честь был
устроен болыпой прием. Буквально со следующего дня закипела
работа. Заняты были все: сам Портнягин и пионерско-комсомоль-
ская организация, и все население, включая стар и млад. Дети