Page 153 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Чочуна насторожился. Сказать, что он из той местности, где произошел рас­
стрел, — неизвестно, что на уме у этого похожего на бурята русского.
— Нет. Стреляли где-то далеко от нас. Я сам слышал от пятого человека, — отве­
тил Чочуна так, чтобы дать понять, что ему безразлично, где и в кого стреляли. А сам
подумал: «Быстро бежит слух, меня опередил».
— Ты кто?
— Охотник я, охотник, — отозвался Чочуна.
— А-а-а! — Хозяин свесил с топчана разутые белые ноги. — Молодец, что охот­
ник. — И только теперь перенес взгляд с лица Чочуны на его руки, вернее, на за­
вернутое в тряпку ружье. — Молодец, что охотник. А то золото, золото... Все с ума
посходили от золота... И у нас тут тоже. Чего уши развесила, не видишь, человек с до­
роги?! — прикрикнул он на сухую тонконосую женщину. И лишь за столом — краюха
хлеба и кусок какой-то красной рыбы — рассказал немного о себе.
Фамилия его Гурулев. Гуран.
— В жилах гурана — кровь русских, казаков и бурят. Так? — обернулся Гурулев к
жене.
— Бог тебя знает, каких ты помесей...
— Думаешь, я не мыл золото? Мыл! По молодости мыл, — громко сказал Гурулев.
По тону трудно было определить, рад он тому, что мыл золото, или, наоборот, клянет
себя за это.
— Ухватистый, ох и ухватистый был покойный Михаил Дмитриевич. Пятьдесят
приисков прибрал к рукам! Свои пароходы имел. По Шилке и Амуру спускался аж до
Николаевска и дальше. В Америке побывал!
Гурулев бросил на Чочуну быстрый взгляд:
— Или ты не знаешь, про кого я говорю? Так и скажи. А то я мелю, мелю, а тебе —
что барану кукиш.
Чочуна засмеялся. Но Гурулев его не понял:
— Что, не веришь?
— Слова понравились. Хорошо сказал — «...а тебе — что барану кукиш».
— Тьфу! — в сердцах плюнул хозяин. — Ему о Бутине, а он — «слова».
Только теперь Чочуна осмыслил сказанное гураном.
— Неужто пятьдесят приисков?
— Говорю тебе: пятьдесят!
— И все один?
— Один! Все мы на него работали. Здесь купцов было много, но он самый силь­
ный. Ох и ухватистый был Михаил Дмитриевич! Пароходы у него. Заводы. Вино гнал!
В новом городе его дворцы стоят — сам царь таких не имеет!
— В каком «новом городе»?
— Отсюда несколько верст. Перенесли на высокое место. Чтобы не затопило. А я
в Дарасуне мыл. Но бросил.
— Почему бросил? Вымыл?
— Не то. Сволочи, загадили все. По миру пустили.
— Кто?
— Да завистники все. Те же купцы, помельче которые. А их много всегда, завист-
ников-то. Выбрали время, когда дожди кончились, и промывка встала, да и все вме­
сте разом потребовали долги. Как ни богат был Бутин, а расплатиться не смог. Вот и
отобрали у него прииски. Многие тогда поуходили, потому что новые хозяева дело
развалили.
149