Page 155 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

верить. Но Чочуна был прямо-таки потрясен, когда своими глазами увидел: гуран
говорил правду.
На другой день Чочуна оказался в новом городе. Сперва он увидел дом, собран­
ный из толстых сосновых бревен. Внимательно осматривая этот необычно большой
дом, Чочуна обнаружил, что он рублен. Топором, без пилы. И удивился: сколько
усилий было затрачено на один этот дом! А в обширном дворе ряд к ряду стоя­
ли большие амбары, тоже рубленные из соснового долготья. В Нельме дом самого
зажиточного якута куда меньше, чем любой из этих амбаров. Значит, очень богат
хозяин рубленого дома, коль для хранения его добра потребовалась целая деревня
огромных амбаров!
А дальше, за просторной площадью, глазам Чочуны предстали сказочные белые
дома. Казалось, сооружены из морской пены — настолько воздушны и легки.
Чочуна и понятия не имел об архитектуре, и если бы кто-нибудь сейчас сказал,
что перед ним образец мавританского стиля, это абсолютно ни о чем не сказало бы.
«Какая надобность тратить столько сил лишь на то, чтобы сделать дом невероятно
красивым? Ведь от дома и требуется, чтобы был он теплым, укрывал от дождя и ве­
тра, сохранял от морозов...»
Уже догадываясь, кому принадлежит дом, Чочуна все же спросил у прохожего:
— Бутина дом?
Получив утвердительный ответ, Чочуна подумал еще: «Зачем одному такой боль­
шой дом?»
Чочуна, недоумевая и восхищаясь, еще долго крутился вокруг бутинского дома.
И отошел лишь тогда, когда почувствовал, как под ложечкой тягуче засосало. Чочуна
обошел площадь, вышел к белокаменному гостиному ряду. Но и тут, прежде чем
оглядеть торговцев, некоторое время стоял перед домами, теперь уже деревянными,
любуясь сложной и тонкой резьбой. «Однако на украшения затратили трудов и вре­
мени больше, чем на сам дом», — подумал Чочуна.
Под ложечкой безжалостно сосало. А у Чочуны в кармане не было ни гроша. В
гостином же ряду бойко торговали мясом. Голод и вид парного мяса придали ему
решительности.
Нашел на вид здорового, похожего на быка, мужика, который часто и тяжело от­
дувался. «Наверно, сердце», — подумал Чочуна. Подошел кстати: мужик стаскивал с
телеги большие, в треть туши, куски мяса, кряхтел, возясь с тяжелой ношей.
— Дай подсоблю, — предложил Чочуна и, не дожидаясь ответа, широко ухватил­
ся за самую большую часть. Тяжеленный огузок крупного быка въехал за прилавок.
Вслед за ним и другие части быка уместились на деревянных плахах.
Чочуна взялся за топор с широченным плоским лезвием. И не успел торговец
еще и подумать, как распорядиться, Чочуна бросил на прилавок несколько аккурат­
но отрубленных кусков.
— Ты торгуй, торгуй, — сказал Чочуна, так и не дав хозяину опомниться.
Очередь действительно собралась. Мясник еще раз оценивающе посмотрел на
работу откуда-то взявшегося помощника, удовлетворенно хмыкнул и стал за весы.
Торговля шла бойко — на парное мясо был большой спрос. Очередь все росла и
росла. Через каких-то полтора часа была распродана вся задняя часть. Мясник клал
деньги в карман, а когда карман наполнялся, сгребал их крупной ладонью, совал в
мешок, который лежал у ног.
Вот распродана и передняя часть. Чочуна накидал на прилавок горку нарублен-
151