Page 160 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

приносил владельцу сотни тысяч пудов знаменитой серебрянки1, специальный по­
сол которой хранился в строгой тайне. Рыба эта завоевала магазины и рестораны Ни­
колаевска, Хабаровска и Владивостока, проникла в Пекин и Токио. У Трошкина много
конкурентов. Но и работники у него — нивхи и ульчи — самые дешевые. К тому же
у Трошкина на Амурском лимане и на Сахалине «свои люди», предприниматели ка­
либром поменьше. Не имея сил для успешной борьбы, они служили «Бате» — так
величали Трошкина на обширном Амурско-Охотском побережье.
Чочуна прожил в Николаевске лето и начало осени. Желание испытать себя в
большом деле держало его на привязи. Но серьезность предприятия заставляла
быть осмотрительным. К тому же его сердце таежника не лежит к морским туманам
и соленой мороси.
И тут подоспела новая встреча, которая решила вопрос, как быть. К Бате приехал
с Сахалина его зять Тимоша Пупок с братом Иваном. Привезли больше ста пудов до­
рогостоящих жирных кетовых брюшков — «пупки». Изумлению якута не было границ:
сколько же нужно пропустить через руки рыбы, чтобы получить столько брюшков!
За бутылью водки Чочуна спросил:
— А саму рыбу куда девал-то?
Тимоша, довольный произведенным впечатлением, бросил небрежно:
— Куда? Да гилякам и их собакам.
— Собакам?! Такую рыбу и — собакам?
Потом Тимоша рассказывал, что местные жители промышляют соболя и кочуют
со своими стадами оленей.
— Тунгусы ловко берут зверя. Гоняют на оленях, а собаки ихние давят соболей,
как кошек. — только поспевай сдирать шкурки! Нынче весной привозил четыреста!
Больше бы мог, да там другие балуются, ездят по стойбищам.
«Этого я уже знаю: ловит рыбу и скупает соболей. Только чем же он больше за­
нимается: рыбой или пушниной? И кто эти «другие»? — в голове Чочуны возникали
новые планы.
— Как же другие смеют тебе мешать? — вкрадчиво спросил Чочуна. — Ты боль­
шой хозяин. Большой хозяин большой земли.
Тимоша покрутил головой.
— Хозяин... Я хозяин?! То-то и оно, что земля большая. Пока я езжу по своему бе­
регу, на другом Иванов или еще кто всех гиляков обдерет. А по Тыми я не поднима­
юсь — только морем хожу. Пробовал один раз. Шхуна добралась до середины — там
перекаты пошли. А гиляк и в верховьях живет.
«Ясно», — мысленно подытожил Чочуна разговор с Тимошей.
Батя молчал. Видно, беседа якута с Пупком его совсем не интересовала. Он молча
пил водку; крупно ходили челюсти: с хрустом и чавканьем грыз малосольную кето­
вую голову. В конце трапезы сказал лишь:
— Ты там смотри, Тимоша, чтоб гиляк рыбу не оставлял у себя.
— Отучили их, Батя, отучили.
— Все равно смотри.
Тимоша прихватил на Сахалин Чочуну. Так, «для огляда». Он, конечно, и помыс­
лить не мог, кого привез в свои исконные, как полагал до сих пор, владения.
Чочуна накупил в Николаевске водки, чаю, табаку, сахару, охотничьего снаряже­
ния и четыре новые берданы.

1 Серебрянка — так называли кету, которая еще не вошла из моря в реки. В реках, пресной воде, кета
теряет «морской», серебристый цвет, становится бурой и теряет вкусовые качества.
156