Page 361 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Ке-е-е-нгра-ай!
Собака не появлялась.
— Кенгра-ай! Кенгра-ай!
Собака не появлялась.
Пларгун сбросил тяжелый мешок и помчался назад.
Он нашел пса у трухлявой заснеженной колоды. Кенграй, обессилев, лежал под
сгнившим деревом. По-видимому, он пытался перелезть через толстый ствол — на
стволе был сбит снег, — но силы покинули его.
Голова безжизненно лежала на лапах, пасть беззвучно раскрывалась, источая гу­
стую слюну; изредка сквозь неслышный стон пробивался визг.
— Кенграй! — позвал Пларгун, подбегая.
Пес попытался подняться, но ноги его подломились, и он упал.
Пларгун опустился на колени.
Сперва раздался всхлип. Потом еще. Еще. Окружающие деревья и кусты впервые
услышали, как плачет человек.
Он шел, пошатываясь, будто находился в глубоком опьянении. Рубаха промокла
насквозь и прилипла к горячему телу. Промокли и ватная телогрейка, и теплые брю­
ки. Все тело налилось жаром. Жар пробивался через одежду и клубился тяжелым
паром.
Спина ныла, ноги мелко дрожали, натружено гудели. День на исходе...
Уже вечер окутал мир... Ноги требуют отдыха... Уже звезды пробились в темно-гу­
стом небе... Каждый стук сердца отдается в ногах. Потом все онемело: и ноги, и со­
гнутый торс, и спина, и руки. Притупились чувства... Только бы не упасть. Надо идти,
идти, идти. Упадешь — больше не встанешь. Никогда. «Идти... идти... идти...» — упор­
но стучит в замирающем сознании.
Он еще помнил, как уложил ношу, как отодвинул лесину, которой подпирал дверь...
Лучка подобрался под самую ель, громадную, раскидистую. Дерево своими лапи­
щами коснулось старика.
...Ночью ему снился предок, большой и суровый. Лучка хотел было подойти к
нему, но предок отошел от него. Лучка сделал еще несколько шагов — предок ото­
шел от него на столько же.
«Чем я тебя прогневал, отец? Почему ты холоден ко мне? Иду ли я в тайгу, в соп­
ки, выхожу ли я в море, во льды — всегда обращаюсь к твоему образу, а через тебя
к еще более древним предкам. Попаду ли я в беду или какая трудность встретится
мне — всегда обращаюсь к твоему имени. Так почему ты обижаешь меня?»
А предок сказал глухо, как из-под земли:
«Я знаю, что произошло у вас. Мне больно слышать, как оскверняют люди законы
тайги. Человек, прежде чем войти в тайгу, должен оставить плохие мысли. Мне каза­
лось, что ты достаточно мудр, чтобы в священной тайге всегда царили мир и добро.
Как ты это мог, старый человек?..»
Лучка стоял у ног предка — маленький и смятенный. Он воздел руку кверху, но
предок исчез, словно дым.
«Разве я не делал все, чтобы мы принесли в тайгу мир и согласие? Да, я старый
человек, должен был сделать все, чтобы предупредить ссору. Я должен был своими
советами направлять умы людей. Но я не в силах сделать это. Нехан утвержден на­
шим бригадиром самим районным начальством. Разве он послушается меня? Изви­
ни, тайга, людей, что они позволили переступить обычаи предков. Извини. И сделай
все, чтобы нам хорошо было. Чух!» — широким движением Лучка рассыпал горсть

357