Page 430 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Иди только вперед, и дорога обязательно приведет тебя к твоему дому! — кри­
чал дедушка Лузгин. — А с языком ты молодчина, а то с внуками удается понять друг
друга через переводчика.
Колка, босой, закатав высоко штанины брюк, влез в воду, словно хотел догнать
отъезжающих.

4.

Ребята готовились к отъезду в школу. Собрали учебники, уложили чемоданы. А
что делать с птицей? Колка предложил:
— Возьмем с собой в интернат.
— Кто тебя пустит в школу с этакой махиной? — печально усмехнулся Урьюн.
Колка призадумался, потом горячо выпалил:
— А мы наловим клестов, белок, бурундуков и организуем «живой уголок»! Наш
«уголок» будет самым интересным — не у каждого ведь есть Семиперая птица!
— Молодец, Колка! Вот голова! — обрадовался Урьюн. Зажегшись мыслью друга,
он уже сам предлагал: — Всем классом пойдем собирать ягоды и орехи для «угол­
ка»! — Но тут, Урьюн потупился и уже совсем убитым голосом сказал: — А где мы
возьмем столько рыбы, чтобы прокормить эту обжору?
Колку это озадачило. В самом деле, где взять столько рыбы? Ведь этой птице еже­
дневно нужно килограмм, а то и больше свежей рыбы. Где ее взять?
Тут вмешался дед:
— Эх вы, еще сыновьями рыбаков называетесь! Или вы разучились совсем ло­
вить рыбу? Ведь ваша школа стоит на берегу самой крупной реки Сахалина Тыми.
И название реки переводится как нерестовая река. Реку создал Бог-творец Тайгнад,
заселил ее рыбой, чтобы нивх не знал голода, чтобы не знали голода и его собаки.
В Тыми рыбы столько, что ею можно накормить целый город. А родной язык знать
надо. Вашему директору нивхский не нужен.
— Верно! — воскликнул Колка. — Мы поставим вентерь. И каждый день у нас
будет свежая рыба.
«Вентерь, вентерь!» — передразнил Урьюн. — А как с рыбнадзором?
А ты дедушку плохо слушал? Когда Сахалин еще был живым, на нем уже жили
нивхи. И Бог создал реки, чтобы нивхи и их собаки были сыты рыбой. Так кто важнее:
Бог или рыбнадзор?
Черный паровоз, опасно переваливаясь на рельсах узкоколейки, просвистел,
замедлил ход и, словно споткнувшись, остановился. Он густо и много чадил, будто
старался отдышаться после долгого бега по извилистой узкоколейке нефтяников, по­
строенной несколько лет назад заключенными.
Взрослые помогли ребятам снять носилки с большой птицей. Корзина легкая,
сплетенная дедушкой из веток ивы. Но сама птица...
Ребят окружили чуть ли не все, кто пришел встречать поезд.
— Что за птица? — то и дело слышались удивленные голоса.
— Семиперая, — важно отвечал Урьюн.
Когда подошли к большому двухэтажному зданию, построенному для нивхских,
орокских и эвенкийских детей по планам Советского правительства китайскими
плотниками в 1930 году и сегодня украшенному красочным транспарантом «Добро
пожаловать!», остановились в нерешительности. Как-то неудобно входить в интернат

426