Page 94 - Иван Мигалкин Подснежник в письме

Подснежник в пиаме

Как теперь, когда ты молод был
и мать боготворил, и землю предков,
и девушку глазастую любил,
быть может, безнадёжно, что нередко...
И мы, теперь живущие, мы им
спасённые от ужаса когда-то,
давайте молча головы склоним
и просто вспомним этого солдата.

Да будет мирным неба монолит!
И да не будет крови и насилья
в том мире, над которым всё парит
его душа, раскинувшая крылья...

Перевод Евгения Каминского.

Стянусь я к свету

Я не люблю слов сладких пахлаву4
и не умею быть со всяким милым.
Мне быть благочестивым - не по силам,
тем более за чью-то похвалу.
Мне жизнь в вину вменяла всякий вздор
и столько раз порвать грозилась в клочья,
но, стиснув зубы, принимал я молча
несправедливых судий приговор,

что, мимо проходя, собой гордясь,
меня не удостаивали взглядом.
Мне эта жизнь подчас казалась адом,
когда втоптать меня пытались в грязь...

Живу как честь велит мне. Дорога
мне красота. Я был на месте лобном
не для того, чтоб быть для всех удобным
или стяжать безудержно блага.
Из всех наград на свете, может, быть,
нужна мне в мире этом только книга
и мудрости её святое иго,
чтоб боль утрат и горести забыть.
Друзья со мною рядом и семья.
4 Пахлава - вид восточных сладостей.