Page 91 - Иван Мигалкин Подснежник в письме

здесь о тебе сложил, желанной
и недоступной, как звезда.

Перевод Евгения Каминского.

Счастье,п дышит, к себе маня

В том доме, где резвятся день любой
и беззаботно радуются дети,
куда без приглашения гурьбой
приходят, чтоб забыть о всём на свете,
где всем им приготовлены дары,
где радостью сверкают глаз караты,
хозяева, как правило, добры,
любовью бескорыстною богаты.

Нет, только дети, что ни говори,
умеют в жизни этой без подсказки
узнать всё то, что прячешь ты внутри -
добро иль зло великое, как в сказке.

Им в жизни знать не надо кто есть кто.
От этих чистых глаз куда нам деться?
Они как будто видят сквозь пальто
невидимый размер души и сердца.
Отец вздыхает, нервничает мать,
мол, отрок их кого-то сторонится...
А отрок точно знает, с кем играть,
и сердцем чует, с кем ему водиться...
Перевод Евгения Каминского.

сШвос сердце
Стихи, что от любви к тебе сложил,
понятны и близки и тем, и этим...
Поэзии печальный старожил,
не люб я лишь одной тебе на свете.

Иное, видно, сердце у тебя:
не приняло, оставив без ответа,
оно любовь поэта, не любя
ни строк его, ни самого поэта...