Page 139 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

кий снаружи, внутри как бы спрессован из мелких зерен. Охваченный удивлением,
Касказик засунул топор под мышку и пошел в то-раф1.
Наутро отец сказал за чаем:
— Теперь ночи для вас не будет.
Потом ушел к берегу, сел на корточки и внимательно осмотрел тополиное долго-
летье, будто глазами хотел прощупать всю толщу древесины, определить, насколько
она просохла. В прошлое лето сыновья в два топора срубили дерево-великан, раз­
резали на части: одна — в семь махов, другая — в пять с половиной.
Жители Охотского побережья любят большие лодки. У них свои мерки. «О-о, хо­
рошая лодка, — говорят обычно и тут же поясняют: — Три лахтака и еще две нерпы
можно погрузить». А Касказик приведет две новые, без единой трещины. Уже давно
приморские нивхи не видели лодок, сделанных руками Касказика. Однако и по сей
день те, кто выходил во льды на его лодках, помнят: легкие, с крутыми невысокими
бортами челноки устойчиво держались на волне и при ветре, даже резком, не ложи­
лись набок, легко разрезали волну, слушались рулевого весла.
Вскоре после путины пригонит Касказик к туманному морскому берегу две но­
венькие ладные лодки. Все приморское стойбище — стар и млад — сбежится по­
глядеть на нивхов с Тыми, позавидовать их лодкам. Нет, Касказик не задержится на
берегу — сразу в ке-раф2 старейшего.
Около месяца сыновья долбили и рубили дерево. За это время их мать Талгук
успела связать неводок из крапивы. В прошлое лето она нарезала крапиву и пучками
вывесила на ветер. Пучков было много — заняли четыре шеста. А в короткие зимние
дни среди множества хлопот она находила время и сучила из расщепленных воло­
кон нитки. Дня зимой всегда не хватает. И Талгук сучила и в темноте, засиживаясь
допоздна, чуткими пальцами безошибочно определяя толщину ниток.
Отец же возводил новые ха'сы — каркасные вешала для юколы — или подправлял
покалеченные зимними буранами старые. И каждый день до изнеможения возился
с покалеченным топором. Касказик сточил уже несколько крупных брусков, выбран­
ных им из речного галечника. Лезвие, казалось, почти не стачивалось. Но упрямый
старик добился своего. В день, когда брусничник распустил маленькие, круглые, как
бусинки, нежно-розовые цветочки на тоненьких ножках, торжествующий старик
держал в руках тот же топор, но с укороченным сверкающим лезвием. А когда на
перекатах забились первые серебристые гонцы горбуши, он велел сыновьям залить
грубые, похожие на неумело сделанные большие корыта долбленки речной водой:
стенки намокнут, станут податливыми.
Через несколько дней Кевонги вылили воду из долбленок и заранее приготовлен­
ными сухими деревянными распорками аккуратно и очень ровно развернули борта.
Долбленки простоят на солнце до конца лета, просохнут, и только тогда старик до­
ведет их: острейшим топором выточит борта и дно, придаст корме и носу нужную
форму.
Закончив работу, братья наложили на израненные ладони мясистые листы подо­
рожника, обвязали берестой...

1 То-раф — зимнее, основное жилище нивхов.
2 Ке-раф — летнее жилище.
135