Page 143 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Братья тоже ели головы. Но, стремясь быстрее насытиться, избавляли себя от
лишних хлопот — срезали только хрящеватые носы, жевали крупно и смачно.
Запасливая Талгук прихватила с собой щепоть чая, завязав ее в тряпочку.
Мужчины наелись, потом пили обжигающий душистый чай, радовались добыче,
старались хоть на сегодня забыть о больших, но дальних заботах. В довершение ра­
достей с наветренной стороны жаркого костра пеклась распластанная кета. Красная
рыбина от жары становилась еще краснее, испускала дразнящий аппетитный дух,
исходила соком и жиром.
Талгук подобрала кости и недоеденные хрящи от кетовых голов, бросила собаке.
А сама в это время мысленно разговаривала с Курном — всевышним духом: «Ви­
дишь, как мы хорошо поступаем: ни одной косточки от твоего дара не пропало. Де­
лай нам всегда хорошо».
Талгук не стала ждать конца трапезы — принялась резать рыбу. И старик допивал
чай в одиночестве — сыновья занялись мокрым неводом. Нужно очистить его от
травы и развесить на шестах, чтобы побило ветром. Нити из крапивы боятся сырости,
и если после замета оставить невод комом, быстро может погибнуть.
Сыновья пробудут на мысу дней десять. Потом рыба пойдет вверх и перед тем
как устремиться на нерестилища, задержится в Пила-Тайхуре — Большой Яме: будет
ждать, пока созреет икра. Вместе с сыновьями все дни на мысу проведет и мать. Ей
предстоит очень много работы: ни одна кетина не должна пропасть. А у переката
рыба жирная, мяса в ней много. И приходится срезать по две, а то и по три полосы
с каждого бока. Тонкие полосы быстрее схватит солнце, и ветер быстрее провялит.
Правда, в долине Тыми дождей меньше, чем на морских побережьях, но и здесь
иногда случаются многодневные дожди, особенно во второй половине осени. В сы­
рую погоду рыба портится, и юкола получается плохая, заплесневелая. Об этом знает
любой нивх, и в сезон заготовок юколы каждый молит богов, чтобы светило солнце.
В долине Тыми всегда больше солнца, потому и юкола у здешних жителей лучшая.
Сыновьям и жене предстоит много работы. Надо, чтобы им было где укрыться от
дождей. И Касказик после утренней еды принялся за шалаш. Когда наступило время
полуденной еды, шалаш из ветвей и травы был готов.
Потом старик сходил в стойбище, принес немного нерпичьего жира и посуду. В
тот день он был благодушен и лишь подумал с досадой: «Как мальчишки — нет бы
сразу захватить с собой в лодку. Теперь приходится мне спину ломать».
Ыкилак помогал матери, рогатиной с длинным черенком поднимал на вешала
шесты с юколой. Касказик удовлетворенно наблюдал за спорой и красивой работой
жены: все полосы — с боков вместе с кожей и с середины ближе к хребту — срезаны
аккуратно, без порезов. Такая юкола не только радует глаз, когда вялится. Если сыро,
влага быстро скатывается с гладкой поверхности. А на трещинах и порезах влага дер­
жится долго. Оттого-то плохо сделанная юкола обычно и портится.
Красиво режет рыбу жена. У нее всегда хорошая юкола. Такую не стыдно подать
самому почетному гостю.
После того как подняли на просушку неводок, Наукун лег в высокую плотную тра­
ву, закинул за голову руки и, ни о чем не думая, глядел в белесоватое нежаркое небо.
Наукун ловил себя на том, что сегодня его раздражает все. И то, что рыба так обиль­
но пошла, и то, что Ыкилак догадался на дерево влезть и оттуда разглядеть рыбу, и то,
что мать так быстро и старательно режет ее. Раздражало, что отец доволен уловом.
Правда, он никак не проявил радости: ни словом, ни жестом. Но Наукун знает отца,
тот от радости еще больше уйдет в свои мысли, ни с кем не поделится ими — разве
139