Page 210 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

кромки леса два черных пятна, рядом — серый бугорок. Росомахи после трапезы
охраняли добычу от ворон.
Охотники окружили поляну, спешились и, когда Лука взмахнул шапкой, стали су­
жать кольцо. Шум ветра в ветвях — хороший помощник, хищники поздно учуяли
опасность. Азартный Чочуна не позволил другим сделать первый выстрел. Тяжело
раненный зверь упал, но, подняв голову, ощерился. Чочуна снова поднял ружье, но
крик Луки остановил его.
Второй зверь, укрываясь за одиночными чахлыми деревцами, понесся в чащу.
Ньолгун торопливо разрядил ружье. Росомаха поддала крепче, только снежные
комья взлетали из-под мелькающих лап. Ньолгун выстрелил еще. Зверь круто по­
вернул, заметался, и тут Кириск, безоружный мальчик, как-то уж очень ловко кинул
аркан. Гибкая петля догнала зверя. Росомаха дернулась, сильным рывком мальчика
бросило в снег. Разъяренный зверь повернул назад и помчался к нему.
Ньолгун бросился туда же что есть силы, крича и стреляя в воздух. В этот опасный
миг спокойнее всех вел себя мальчик. Он не отпустил аркан. Росомаха приближалась
крупными прыжками.
Кириск мгновенно вскочил на ноги и, когда зверю оставалось всего два прыжка,
отпрянул за дерево. Взрослые подошли, когда мальчик, подобрав торчащий из снега
толстый сук, добивал опутанного и уже не страшного хищника.
Чочуна восхищенно качал головой.
Теперь ничто не мешало переключаться полностью на соболей.
Лука-Нгиндалай и его дети добыли за осень знатных соболей, большую часть их
отдали Чочуне, но и себе оставили: нынче оленевод поедет на далекую Шилку, к со­
родичам. Решили так: сперва Лука заедет в Николаевск вместе с Чочуной. С ярмарки
Чочуна вернется назад, а Лука с молодыми ороками продолжит путь по Амуру до
таежной эвенкийской деревни на Шилке.

Глава 2 9

Как всегда, с рассветом вороны стаями вылетели из голубого заиндевелого ельни­
ка, где, укрывшись в гуще разлапистых ветвей, зябко коротали длинную ночь.
Ельник взбирается по кручам высокой террасы, переходит в непролазную тайгу,
которая разбегается по глухим нехоженым сопкам.
У подножия кручи в рощице черноствольной каменной березы не сразу при­
метишь маленькое подслеповатое стойбище Ке-во. Снег засыпал его. И только не
в меру высокие сугробы да сизый дымок от сухих лиственничных дров обнадежит
проезжего: тут его ждет тепло.
Вороны расселись на вершине узловатой ели, которая, словно осердясь на сво­
их сородичей, убежала из ельника и поселилась в рощице, среди каменной бере­
зы, сразу за стойбищем. Целая сотня ворон может спрятаться в ветвях этого дерева.
Утром перед вылетом на кормежку или вечером перед сном вороны слетаются к ели
со всех лесов, теснятся на ее вершине, дремотно вполголоса каркают. Потом, будто
сговорившись, разом снимаются, взмывают вверх и гигантской черной тучей закры­
вают собой полнеба. На землю опускается сумрак.
Родовое предание гласит: вороны облюбовали ель в тот день, когда на берегу
Тыми у подножия высокой кручи появилось стойбище Ке-во. Может быть, в далеком
прошлом, люди, поселившиеся на берегу нерестовой реки, назывались не так, как
206