Page 207 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

гучестью хозяина стада, не его сильными ногами или раскидистыми крепкими ро­
гами. Старый, опытнейший добытчик стоял в непонятном оцепенении и шептал: «В
прошлый раз мне удалось победить. Сегодня ты мне не оставил ничего. Сегодня ты
победил! Меня и моих сыновей. Ты мудр, владыка! Мудр и велик! Сегодня ты побе­
дил...».
Телята и самки сгуртовались в середине, хоры вышли на край. Там, где кончается
болото и начинается тайга, владыка возглавил стадо. Касказик знал: теперь он надол­
го уведет его. Далеко, за перевалы. Туда, где не ступает человеческая нога...
Ыкилак был уверен: и сегодня они с добычей. Он видел, как олени всполошились.
Так бывает, когда их потревожат. Но что поразило юношу: никакой паники. Олени,
словно ведомые чьей-то могучей рукой, сбежались к середине мари, сбились в ста­
до и в небыстром беге исчезли в сопках... Отец-то должен взять своего оленя...
«Похоже, я согнал стадо, — томился Наукун. — Надо же было выйти на вожака! И
почему не послушал себя: ведь хотел оставить в покое этого проклятого хора, найти
другого. Его бы все равно не взял, раз уж насторожился. Надо было другого брать».
Братья почти одновременно подошли к отцу. Ыкилак увидел его понуро сидящим
на валежине.
«Сердитый. Не я один виноват, все трое охотились, — оправдывал себя Наукун. —
Молчит. Стоит мне подойти, драться начнет. Он такой: всегда найдет виноватого».
Услышав шаги, Касказик поднял седую голову — облезлая коса поползла по спине
вниз. Касказик вздохнул и сказал только:
— Запомните эту марь. Богата она всякой ягодой и ягелем. Вокруг в лесах и на
сухих буграх посредине полно грибов. И все деревья вблизи окутаны мхом-борода-
чом. Олень любит эту марь. Пасется здесь и летом, и зимой. Потопчет марь, уйдет. Но
едва оправится ягель — вернется. Оленья марь называется. Запомните.
Охотники вернулись к стану каждый своим путиком — промысловой тропой.
Касказик принес двух соболей, темных, хорошо вылинявших. Наукун оказался удач­
ливее — трех. «Когда успели попасться: ведь утром петли были пустые, одни дикуши
болтались над ними?» — сокрушался Ыкилак, прикидывая, как сделать, чтоб соболь
не обходил его ловушек.
Он принес глухаря — тот запутался ногой в петле. В глухаре мяса много — на всех
хватит. Но как поймать соболя?
Через день и отец, и Наукун принесли еще по соболю. У Ыкилака петли оказались
сбитыми.
— Отец, а ты как ловишь: на приманку? — спросил Ыкилак.
— Нет, — отозвался Касказик. — На переходах. И на следу.
«Снега нет, а он следы разглядел», — затосковал Ыкилак, а отцу сказал:
— Наукун развесил приманки.
И старый охотник ответил то, что ожидал Ыкилак:
— Если Курнг не поможет, добычи не будет.
Ыкилак вернулся в распадок и у первого попавшегося трухлявого пня бросил
жертву: клубни сараны и юколу.
— В прошлый раз мы с отцом плохо накормили вас, не серчайте. Сегодня я корм­
лю хорошо. Вот, берите. И простите меня.

203