Page 247 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

Женщины знали свое дело. Женщины делали свое дело. Люди неторопливо по­
тянулись к месту игрищ — недалеко от родового то-рафа. Первые стали утаптывать
снег, пришедшие позднее тоже включились в эту нетрудную работу. Утоптали гости
снег — подготовили место. Сегодня узнают люди, кто среди них самый сильный, кто
самый ловкий, кто самый меткий.
Расселись люди вокруг большого костра — наступило время утренней еды.
Талгук обошла всех гостей, положила перед каждым по толстой, в четыре пальца,
плитке моса...
А родовой то-раф молчал. Там ждали слова шамана. И Касказик сказал. Он не
спешил. Авонгам ничего не останется, как поступить по обычаю: ни один разумный
человек не сделает так, чтобы навлечь гнев Пал-Ызнга на свой род. Пусть скажет
Кутан — вечером он говорил с духом мудрого предка. Пусть скажет. А если начнет
крутить, как лиса, учуявшая глубоко под снегом мышь, тогда поведет разговор ста­
рейший Кевонг.
Многочисленные зеваки, всегда готовые наброситься на дармовую пищу, шумно
трапезничали, когда из родового то-рафа вышли сперва Хиркун, затем Ньолгун и
Чочуна. После них вышли и остальные — размять ноги, Хиркун прошел к местечку,
огороженному со всех сторон положенными в ряд жердями, — священному костри­
щу, и люди поняли — ему не до них, ему надо заняться уйхлаф.
Якут и Ньолгун улыбались. Ньолгун называл якуту селения, откуда тот или иной
человек родом:
— Этот из Пото-во. Эти, — показал на плохо одетых стариков, — из Чир-во. Со­
болиные у них места, богатые. Мехов пропасть! А сидят холодные и оборванные —
Тимоше туда не добраться: здесь олени нужны.
Он обходит людей, продолжая называть имена родов и стойбища. Чочуна позна­
комился со зваными и незваными гостями и просил Ньолгуна передать: пусть жители
всех нивхских стойбищ знают: Чочуна пришел на их землю с добрым сердцем, хочет
помочь нивхам в их трудной жизни. Сейчас не те времена, что при дедах-прадедах.
Есть еще нивхи, на которых одежда из рыбьей кожи. Одежда из сукна теплее, удоб­
нее, дольше носится. Нивхи еще ловят соболей силками. Железные ловушки уло­
вистее, надежнее. Многие охотятся еще с помощью луков и копий — ружье лучше,
добычливее и вернее. Во многих стойбищах не хватает котлов, железной посуды,
иголок, топоров, пил, ножей, сеток. Тимоша за халат требует сорок-сорок пять со­
болей. Это очень дорого! Таежные нивхи! Речные нивхи! Вам не нужно будет ехать
за товарами к жадным купцам-обманщикам. Чочуна сам привезет нужные товары.
На оленях привезет. Не спешите отдавать соболей и лисиц русским и маньчжурским
купцам-грабителям. Только Чочуна, добрый друг нивхов, даст за ваших соболей на­
стоящую цену. Те, кто привез с собой шкуры, сами могут убедиться: якут честный,
как нивх, добрый, как нивх. Подходите к нам, подходите! Сперва выпейте по глотку
веселящей воды. Подходите и те, у кого ничего нет, Чочуна — щедрый человек, Чо­
чуна— добрый человек — угостит всех!
Касказик чувствовал, как голову его охватил жар. Он спрашивал вполголоса:
— Что вы делаете, люди? Что вы делаете — святой медвежий праздник превра­
тили в торги!
Наливали всем — и старикам, и юношам, и мужчинам, и женщинам. Ходили круж­
ки по кругу, опустошались и снова наполнялись. Пейте, друзья нивхи! Якут угощает
всех: и тех, кто пришел со шкурами, и тех, кого обошла удача. Пейте и закусывайте.
Потом друг нивхов покажет свои товары.
243