Page 342 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар
P. 342
ленные. Парню восемнадцатый год, а он еще и тайги не видел. В его возрасте я че
тырех человек кормил. Обеих жен и двух мальчиков. Старшего брата черная смерть
забрала...» — Старик вовсе не был настроен на воспоминания. Но разве воспомина
ния приходят и уходят по велению?..
«Осталась жена брата Халкук с двумя малышами. Ее, по обычаю, я и забрал к
себе. Зачем бы я ее другому человеку отдал! Халкук сдружилась очень с моей же
ной Ангук. Они никогда не ссорились. Во всех домашних делах помогали друг другу.
Хорошие жены. Дружно жили. Очень жалел, когда умерла маленькая Ангук. Умерла,
когда хотела подарить сына... Мои сыновья на фронт ушли. Хорошие были парни.
Зачем обоих взяли? Хоть бы одного оставили... Они добычливыми ловцами были.
Оба не вернулись...
А теперь что? Стрелять-то по зверю не каждый умеет. Тяжело, ох, тяжело будет
Пларгуну. И что такое с его собакой случилось? Почему она уйхлад стала? Да разве
узнаешь, почему? Может, хозяин чем-то нагрешил, а может, сам пес пошел против
закона тайги, или его к себе злой дух зовет. Хороший пес. Но что поделаешь? Воля
не наша...»
— Кровь нужна, жертва нужна, — сказал Нехан.
Они подходили к стану. Старик ускорил шаги. Тревога передалась и Нехану. Вне
запно тайга кончилась, они вышли на поляну. Где же полог? На месте полога — пу
стота. Стоит одинокая потухшая печь, а на ней обгорелая кастрюля...
— Полог сгорел, — спокойно сказал Нехан, рассматривая обрывки брезента.
— У нас второго нет, — озадаченно отозвался старик. — Да где же Пларгун?.. —
Нехан снял крышку, заглянул в кастрюлю и весь побелел. В следующее мгновение
лицо его налилось кровью.
— Что наделал! Что наделал! — в гневе прошептал Нехан. — Три желчи сжег!
Ограбил меня, подлец!
Лучка слышал от людей, что медвежью желчь ценят дороже золота.
— Сопляк! Молокосос! Тайги захотелось?! Соболя захотелось?! Я тебе покажу со
боля! Я тебе покажу тайгу!..
...Молокосос — вот ты кто. А еще тайги захотел. Настоящей тайги. С оленями, со
болями, медведями. С зимовкой в избушке... Молокосос! Ты же боишься тайги! Для
тебя тайга — враг. Потому что ты ее не знаешь. Ты боишься тайги. Да, да, боишься!
Хотел за жестокостью спрятать свое малодушие. Живодер — вот ты кто!
— А-а-а... Голова... О, как она гудит. А череп цел? Хоть бы череп был цел. А там
как-нибудь выживем. Куда я иду? Правильно ли иду? Где Кенграй? A-а, вот он! Впере
ди. Он идет уверенно. Верно ведет, правильно.
...Мирл нервничал. Ругань вызвала в нем желание пустить в ход надежные свои
клыки. И, как только он почуял в лесу движение, вскочил и, еще не зная, кто там, по
несся к кустам, низко, по-медвежьи, опустив голову. Навстречу выскочил Кенграй. Но
перестраиваться было уже поздно. Да и Кенграй понял намерение Мирла. А Кенграй,
опытный боец, участвовавший во многих смертельных собачьих поединках, привык
сам нападать. Он помчался аллюром.
Мирл, словно раздумывая, несколько сдержал прыть. Кенграй принял это за не
уверенность. Инстинкт подсказывал: наступил момент вцепиться в горло. Мирл от
лично знал: стоит чуть повернуться боком, мощный удар сшибет его с ног. И он гру
дью встретил Кенграя. Псы сшиблись, вздыбились. Совсем как люди, обхватили друг
друга сильными лапами и наносили удары клыками.
Пларгун выбежал на яростный, захлебывающийся рык. У нивхских каюров и охот-
338
