Page 377 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

— Ты упустил не только первоснежье. Ты упустил все. Охоты больше не будет!
Настали большие снега. Теперь и собака не поможет. Соболь сыт и не пойдет на
приманку. Ты все потерял. Плана тебе никогда не взять! Тем более съестных припасов
ни у кого не осталось. Я-то еще как-нибудь продержусь на мясе. А ты? Ты и десяти
дней не протянешь. Я рос в другое время, когда нивхи ели мясо и рыбу. А ты рос на
русской пище — на хлебе и овощах. Ты отвык от пищи предков. Ты не протянешь и
десяти дней!
Нехан говорил жарким полушепотом, будто вводил юношу в самое сокровенное.
— И мяса-то у тебя нет. Олени ушли в малоснежные сопки. А глухари еще не спу­
стились с хребтов. Как ты будешь жить? Как?
Юноша угрюмо молчал. Его самого преследовал этот вопрос.
— Вот что! — Нехан наседал на юношу, как медведь на растерявшегося оленя. —
Тебе надо подумать о своем положении. И серьезно подумать, что тебе делать!..
— Карр! — скрипуче вмешалась в разговор ворона. Затем донесся радостный лай
Кенграя. Через секунду зарычали собаки.
— Это старик с Мирлом, — сказал Нехан, обрывая тяжелый разговор. — Я забыл
тебе сказать, что завтра идем будить медведя. Я уже давно заприметил берлогу. Но
выжидал, чтобы хозяин облежался, крепко заснул...
Собаки шли сзади по умятой лыжне.
Нехан вел прямо, будто через реку, лес и сопки видел цель. Пробивали лыжню
споро, по очереди. В полдень охотники подошли к подножию отвесной сопки.
Собак взяли на сворки. Нехан дал последние указания. Договорились, что медве­
дя тревожат с двух сторон Лучка и Пларгун. Нехан станет напротив лаза и, как только
появится медвежья голова, будет стрелять.
— А теперь — осторожно и тихо, — сказал Нехан и вышел вперед. Пларгун и Луч­
ка пошли следом, придерживая псов.
Вошли в сивер — гущу леса на склоне сопки. Нагромождения сухих деревьев из­
рядно мешали. Даже широкие лыжи утопали глубоко. Пларгун чувствовал, как ноги
начали мелко дрожать. Сердце стучало громко и часто. Вокруг — напряженная ти­
шина. Пларгун уже заметил, что следы зверей стали встречаться реже, а вскоре со­
всем изчезли.
Через несколько шагов Нехан остановился и показал рукой вперед. Метрах в
двадцати от них за вывороченной с корнем елью — чуть приметный бугор, какой,
на первый взгляд, в тайге можно встретить на каждом шагу. Пларгун затаил дыхание.
Вгляделся. Над бугром струится чуть заметный пар. На ветвях ели и кустах, нависших
над бугром, — густая бахрома куржака. Почему собаки безразличны к берлоге? И,
заметив, в каком направлении сносит пар, понял: Нехан подвел так, чтобы ветер шел
от берлоги не на них, а в сторону. Иначе бы собаки преждевременно подняли лай.
Нехан отвел охотников с собаками обратно по лыжне на расстояние, чтобы шу­
мом не потревожить зверя.
Срубить две молодые лиственничные лесины, связать из них залом в виде кресто­
вины, накинуть на концы веревочные петли — дело пятнадцати минут.
У Нехана два ружья. Он придерживает собак. Лучка и Пларгун понесли кресто­
вину к берлоге. Несли осторожно, внимательно всматриваясь под ноги, чтобы не
наступить на сук или, что еще хуже, не зацепиться за него. Лучка шел чуть впереди.
Старый охотник не раз обкладывал берлоги и знал, что делать. Очень осторожно
подкрались к челу, или лазу, как называют охотники вход в берлогу, положили на
37В