Page 373 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

подбитое крыло. И Пларгун нагнал его, придавил палкой. И тут его осенила мысль:
использовать на приваду живого рябчика! Соболь — большой охотник до рябчиков.
Зверек, услышав живую птицу, забудет об осторожности.
Пларгун снял ближайший капкан. Нашел старую ель с норой под корневищем,
накинул петлю на лапку рябчика, привязал нитку к корневищу. Рябчик юркнул в
нору. Сиди себе в норе. Только смотри не замерзни.
Капкан поставил на ходу к норе, но на таком расстоянии, чтобы птица в него не
угодила. Хорошо стоит ловушка с отменной приманкой, ветер идет снизу по распад­
ку, и запах птицы выносит на сивер — на темнохвойный лес, что занимает склоны
возвышения.
Было еще темно, когда Пларгун проснулся. Наскоро позавтракал засохшими кус­
ками лепешки, размочив их в кружке горячего чая, заел консервированной уткой.
Едва деревья зарешетились на фоне белеющего неба, Пларгун ступил на лыжню.
У двух колодин пришлось подумать еще над одной задачей. Соболь подходил к
приваде. Подходил близко. И в каком-то шаге от хорошо замаскированного капкана
шарахнулся назад и понесся своим следом что есть сил.
В чем дело?
Предположить, что он почуял запах железа, трудно. Ведь капканы выварены ста­
риком Лучкой. К тому же соболь подходил и раньше и не бросался от привады, сло­
мя голову, а спокойно обходил кругом, неуверенно топтался на месте и уходил. Это
обычная осторожность зверя. А тут шарахнулся, будто его стегнули прутом.
Ответ не заставил долго ждать. Соболь вышел на жировку еще в потемках. Сра­
зу поймал чуть слышный запах замерзшего мяса и поскакал своим старым следом.
Теперь он шел уверенно, потому что и места хорошо знакомы, и мясо, откуда-то
взявшееся, лежало там же, никем не тронутое. Соболь мчался широкими прыжками.
Спешил. Голод подгонял его. И когда подскочил к колодам, вдруг наткнулся на что-то
черное, огромное, страшное, притаившееся в темной щели под перекрещенными
деревьями. Соболь, насмерть перепуганный, рванулся назад, оставляя на снегу кро­
вавые испражнения.
Черная ворона в темноте может напугать не только соболя — самого беса оста­
вит заикой. «Ты и здесь сыграла со мной злую шутку!» — расстроился Пларгун. Но
вскоре понял, что дохлая ворона ни при чем. Ведь он сам подстрелил ее и бросил у
капкана с привадой. Пларгун схватил замерзшую ворону и закинул на дерево. Но и
тут ворона осталась вороной: от резкого броска едва не вывихнул плечо. Рука после
этого долго болела...
Юноша отправился к следующему капкану.
Еще издали услышал лязг металла. Кто-то попал в ловушку. Жестоко обманутый в
своих ожиданиях и замученный неудачами, Пларгун не допускал и мысли о соболе.
Никак несчастный рябчик дотянулся-таки до капкана и угодил лапкой и теперь от
боли не находит себе места. Греми, греми. Сегодня ты пойдешь в суп. Это будет очень
кстати, а то мяса осталось всего на несколько дней...
Но кто бы это мог быть?
Из норы выглянул шустрый зверек. Он испуганно уставился круглыми глазками,
повел изящной головкой, показав темные плечи. И, загремев металлом, мгновенно
исчез в провале под корневищем.
Пларгун суматошным движением вдруг задрожавших пальцев оттянул лыжные
крепления, сбросил лыжи — без них ловчее под деревом, где твердо и снегу мало.
Хотя знал, что капкан прочно заякорен, бросился к норе и упал на нее, накрыв
369