Page 378 - Владимир Санги. Талыллыбыт айымньылар

него тяжелую крестовину. Концы крестовины привязали к крепким кустам. Потом
вооружились жердями.
Охотники утоптали снег, чтобы удобней было действовать. По знаку старика Не-
хан отцепил сворки. Собаки поначалу не поняли, что от них требуют.
— Кха! — позвал старик.
Собаки подбежали к охотникам, вертя пушистыми хвостами, но вдруг отпряну­
ли назад. В глазах вспыхнул огонь страха и злобы: в ноздри терпко ударил близкий
дух медведя. На загривках вздыбилась шерсть. Собаки яростно набросились на чело
берлоги.
Охотники взломали чело, затолкали жерди в берлогу и стали с силой тыкать ими в
разных направлениях. Пларгун почувствовал, как его жердина попала во что-то мяг­
кое, и тотчас же из-под земли раздался такой рев, что юноша чуть было не упал. Кре­
стовина вскинулась, но веревки крепко держали ее концы. Громадная бурая голова
уперлась в крестовину. Маленькие, налитые кровью глаза обозначились из темноты,
заходили из стороны в сторону.
Собаки залились отчаянным лаем. Медведь снова исчез в черном провале, на­
крест перечеркнутом заломом. Лучка энергично сунул в пустоту жердиной. И тут же
его рвануло вперед с такой силой, что старик, не удержавшись на ногах, упал на бок,
но не отпустил жерди.
Пларгун в оцепенении смотрел на происходящее.
— Пихай! Чего стоишь! — заорал Нехан.
Пларгун пришел в себя, понял, чего от него требуют, и с силой пропустил жердину
в чело. Медведь пронзительно рявкнул, схватил ее зубами и рванул на себя. Потом
снова набросился на залом. Собаки отскочили. Медведь вцепился в крестовину и
могучими рывками силился втянуть ее в берлогу. Нехан прицелился. Но не стрелял.
«Почему не стреляет?» — подумал Лучка, но увидев, с какой быстротой мелькает
медведь за крестовиной, решил: трудно выцелить голову.
Наконец раздался выстрел. От крестовины отлетела щепка. Медведь исчез, но в
следующее мгновение вновь навалился на залом. Раздался второй выстрел. Опять
слетела щепка от крестовины. Нехан схватил второе ружье. Но тут под напором мед­
ведя разрушилась часть «неба» — крыши берлоги, и разъяренная голова высунулась
наружу. К тому же пробитая пулями крестовина выгнулась под мощным напором и
грозила вот-вот разлететься на части.
Пларгун отскочил в сторону. Отскочили и собаки, визжа и скуля.
Нехан целился, долго целился. Надо стрелять. Стреляй же!
Медведь повернулся боком, выпростал лапы со страшными когтями.
Стреляй!
Медведь плечами выставил еще часть «неба».
Стреляй же!
Медведь, подгребая лапами, вылез наполовину.
Стреляй!
Медведь рванул, крестовина разлетелась на две половины, и его будто выбросило
сверхсильной пружиной.
Стреляй!
Медведь на мгновение замешкался, на кого броситься: на человека в оленьей
дохе, который так настойчиво досаждал ему колючей жердью, или на человека сле­
ва, который больно его ударил.
— Стреля-я-яй!!!
374