Page 279 - Колодезниковы

Глава 12 РОДОСЛОВНАЯ СЕМЬИ ТУКТАГУЛОВ ТАХТАКИ TABPALUE
у нас стояли 4-5 семей пчел в дуплянках. В то время у нас еще не было рамочных
ульев, считали, что в дуплянках пчелы зимуют лучше. Медосбор для нас, детей,
был большим праздником. Наш дед тут же в саду устраивал угощение. Каждому
внуку и нашим друзьям (дети соседей) намазывал медом ломоть ржаного хлеба,
приносимого из своего дома. Разумеется, мы с удовольствием все это съедали
тут же, изрядно перемазавшись медом. Благодарили деда, который тоже был
доволен. Вероятно, он придавал этому приему какой-то мифический характер.
Сады имелись почти у всех, любовь к саду жила в каждом селянине. Кроме
сада, чуваши обсаживали деревьями (береза, клен, ива, рябина, черемуха и др.)
границы усадьбы, овраги, палисадники и часть улицы напротив дома. Это — их
эстетическая потребность, но одновременно это являлось, по-видимому, и неко­
торым источником топлива и лесоматериала, в которых они всегда нуждались,
так как леса вблизи не было.
Мне до сих пор снятся сны, связанные с нашим садом. Какая красота, благоу­
хание, таинственная жизнь всего живого в саду — птичек, бабочек, жучков, ежей!
Мне кажется, память сохраняет и запахи. Как можно забыть запахи нашего сада,
свежеиспеченного ржаного хлеба и многого другого — испитого в счастливые
молодые годы в деревне! Сад для нас, особенно для деда, был местом не только
работы, но и отдыха. Здесь, в глубине сада, в тиши, под тенью деревьев стоял наш
небольшой шалаш в виде кибитки из теса, на ножках. В нем лежал соломенный
матрац и старые шубы вместо одеял. Разумеется, в ясный день каждый мог рас­
положиться для отдыха и созерцания там, где ему хотелось.
Походишь по саду, полежишь, поразмыслишь — и все с тебя сходит: и уста­
лость после работы, и моральные невзгоды.
Пастьба скота. Ранней весной, пока скот не выгоняют в стадо, у нас практи­
ковали выгон овец на освободившиеся от снега южные склоны пастбищ под при­
смотром самих хозяев. Эту обязанность выполняли дети, и весьма охотно.
Бывало, одевшись потеплее, забрав большой ломоть хлеба и несколько сырых
картофелин, мы с соседними детьми отправлялись на ближайшее поле. Особого
присмотра за овцами не требовалось, они с жадностью (солома за зиму надоела)
набрасывались на нежные ростки травы, только что пробуждающейся весенней
природы. Мы же, «пастухи», затевали разные игры, грелись у костра (из старой
соломы, кустарников), пекли картошку в золе. Вкуснее этой картошки не было
ничего на свете!
Но это веселое занятие скоро заканчивалось — как только начиналась регу­
лярная пастьба всего скота специально нанятыми (обществом) пастухами.
Длительное время пастухом был у нас один и тот же татарин, Гатаула-пиче
из соседней деревни Карамышево. У него был подпасок. Столовались они пооче­
редно у хозяев скота соответственно численности животных — «шпа». За едини­
цу шпа бралась корова, 1/2-нетель, шесть овец и т.д. И плата пастуху шла
по этой же шкале — шпа. Питались они утром и вечером у хозяев, а за обедом
приходил один из них, либо обед забирали утром с собой, если стадо угоняли
далеко от деревни. Лошади паслись отдельно в табуне, и наемного пастуха для
них не было, пасли сами хозяева по очереди, по двое соседей. Пасли только днем,
а выезжали сами на ночное — «выртма». Часто свою лошадь сосед вручал соседу.
На ночном больше бывали юноши, но встречались и девчонки. Ночь проходила
весело, затевали игры, кто-то из взрослых у костра рассказывал всякие истории

277