Page 281 - Колодезниковы
P. 281

Глава 12 РОДОСЛОВНАЯ СЕМЬИ ТУКТАГУЛОВ ТАХТАКИ ТАВРАШЕ
          падало туда. В хорошо сложенных скирдах хлеб мог лежать надежно год и более.
          Но в наших местах обычно обмолот начинался тотчас же, как только заканчива­
          лись полевые работы — свезли снопы, посеяли озимые (рожь), убрали картофель.
          Редко скирды оставались на зиму, и в этих случаях обмолот происходил весной,
          после весенних полевых работ. Обмолот хлебов производился ручными дере­
          вянными цепами (длинная палка с привязанной к ней ремнем короткой палкой.
          Молотьба — тяжелая работа. Снопы складываются на плотный грунт гумна
          двумя рядами внутрь колосьями. Молотящее звено состоит обычно из четырех
          лиц (двое наступают, двое пятятся назад), медленно двигаясь, бьют цепами
          колосья в такт до тех пор, пока не выбьют все зерно. Пустые снопы и зерно уби­
          рают и стелют другие снопы, и опять молотят. Обмолоченный хлеб собирают
          в кучу в конце гумна, в конце дня веют (очищают) на ветру, для чего деревянной
          легкой лопатой порциями зерно бросают (подкидывают) в воздух навстречу
          ветру. Этим способом зерно освобождается от пыли, легких частей — половы,
          пустых зерен, которые, отделяясь от зерна, падают несколько дальше от полно­
          весного зерна (более тяжелого). Разумеется, если нет ветра, зерно, покрытое
          пологом и соломой, остается на последующие дни. Иногда зерно очищается
          дополнительно на большом решете — сите, подвешенном на треногах. В мое
          время у некоторых были и ручные веялки, но они мало облегчали труд.
          Обмолоченное и очищенное зерно ссыпалось в мешки и доставлялось в амбар
          для хранения. Такой хлебный амбар был у нас в саду, вблизи гумна. В нем име­
          лись разных размеров сусеки для раздельного хранения зерна различных куль­
          тур.
             Как видим, в условиях крестьянского хозяйства, как бы и не требовались заня­
          тия по физическому развитию, тем не менее нам выпадало какое-то время для
          спортивных детских игр. Никаких крупных игрушек и спортснарядов у нас
          не было. Мы мастерили сами: городки, бабки, мячи из шерсти и тряпья. Лыжи
          и коньки из дерева мастерили взрослые. Кустарно. Коньки привязывали к лап­
          тям или старым валенкам. Катались обычно на речном льду или спускались
          по дорожкам с возвышенных мест. Катались и на санках, группами и в одиночку.
          Широко соревновались в борьбе, беге, меткости в лапте и др. Все игры сельской
          молодежи так или иначе направлены на развитие силы, ловкости и смелости.
          Взрослые не мешали играм и соревнованиям, но они и не организовывали для
          этого специально выделенные места. Все происходило на улицах. Росли мы
          довольно здоровыми, болели редко. Не помню случая, чтобы в нашем доме поя­
          вился врач или фельдшер. Обходились как-то своими средствами и советами
          старых знахарей. Лишь после сильного повреждения (пореза) пальцев правой
          руки (лет 10) я вынужден был ходить в село Ковали (волостной центр) к фельдше­
          ру Николаю Михайловичу на перевязку. Один палец так и не зажил, остался без­
          действующим. Почему-то у него я не наблюдал массы пациентов. Тяжелые боль­
          ные не могли приходить, а по «пустякам» не было принято посещать медика.
          Единственный фельдшер в волости едва ли мог разъезжать по деревням, тем
          более за ним надо было посылать лошадь.
             Помню, как-то раз мы, дети, все заболели, к нам пригласили знахарку — курак-
          карчеке. Она жила на краю деревни почти одна, похожа на бабу-ягу, сама черная,
          да еще одета во все черное — произвела на нас жуткое впечатление, мы тряслись.
          Принесла она с собой бутылку с каким-то раствором и, сопровождая причитани­


                                                     279
   276   277   278   279   280   281   282   283   284   285   286