Page 283 - Колодезниковы

Глава 12 РОДОСЛОВНАЯ СЕМЬИ ТУКТАГУЛОВ ТАХТАКИ ТАВРАШЕ

лом Брусиловым. Дослужился до звания старшего унтер-офицера и вернулся
с фронта невредим с боевыми наградами. Потом служил и в Красной армии.
Затем беспрерывно работал в системе потребительской кооперации по заготов­
ке сельхозпродукции. За хорошую работу много раз отмечен и премирован. Он
был человеком строгих правил, честным, скромным. Не курил и не пил.
Наша мама — исключительной души человек. Она неграмотна, но обладала
высоким уровнем здравого ума. Была свободна от всяких суеверий и невежества,
по-видимому, получила это в результате жизненного опыта и большой наблюда­
тельности. Она была скромна, корректна в обращении с людьми.
Выдержанность — основа ее характера. Мы не слышали от нее дурного слова,
осуждающего кого-либо. У нее было много врожденной культуры.
Она очень красивая женщина, блондинка с черными глазами, умеренно худа,
живая в действиях. Наша Анна очень похожа на нее. Она была очень опрятна,
одевалась добротно, не крикливо. По-видимому, некоторые предметы празднич­
ной одежды и украшения перешли ей от матери, а может быть, даже от бабушки
(хушпу, сурпан, башмачки и др.). Мы очень любили маму, гордились ею, любова­
лись её видом в праздничном одеянии и прыгали около нее, особенно сестры.
Стараниями мамы (при нашем участии) соблюдалась неизменная чистота
в доме, в кладовых и порядок во дворе. Она прививала и требовала бережливость
во всём. Следила, чтобы никто из нас не вышел на люди в порванной или испач­
канной одежде. Она была малословна, ее не видели в «болтающей» среде сосе­
док, по-видимому, не было времени на это. У нас в семье не было курящих, мама
не разрешала курить и посетителям, и соседям. Наверное, они знали об этом
и не курили. Характерно, что все мы и наши двоюродные братья не курили,
не курят и их сыновья. Не курит и мой сын Юрий, не курят все четыре сына
моего брата Григория — мои племянники.
Мама воспитывала нас не столько словами — нравоучениями (это тоже было),
сколько личным примером, сама делала и нас вовлекала. Когда надо было идти
на работу в поле, она говорила: «Ну, мои хорошие, пошли, я с вами, помогите
мне» — и мы собирались. Она никогда не уставала. Мы не видели, когда она
ложилась спать, когда вставала. Мы видели ее только на ногах. Нас будила, у нее
уже завтрак был готов. Она никогда не жаловалась на недомогание, на трудности
и не выказывала неудовольствия. Очевидно, мама мужественно принимала
жизнь такой, какая она есть — ровно и терпеливо, и это показывала нам. Она
понимала, что без терпения в большой семье ничего не получится. Возможно,
уставала, просыпалась трудно, со скверным настроением, но никогда не показы­
вала — это ли не подвиг! Она верила в лучшее, имела мечту и связывала все
с будущностью детей. Исподволь развивала в нас честность, гордость, веру
в свои силы. Часто, собираясь с нами в поле, говорила: «Вот соседи, наверное,
давно ушли на работу и скоро завершат жатву, разве мы хуже их, мы можем рань­
ше закончить, вон нас сколько много! Могут сказать про нас — вот они лентяи».
Удивительно — она не прививала нам религиозность, сама не проявляла рве­
ния к религии, очень редко ходила в церковь, да и дома мы не видели, чтобы она
молилась. Возможно, это зависело от её неграмотности, она же не знала ни одной
молитвы. Была очень занята по дому, когда же ей ходить в церковь за пять км?!
Все, что есть в нас хорошего в характере, заложено мамой. Она упорно внедряла
соблюдение честности, откровенности, трудолюбия, аккуратности, уважитель­

281