Page 280 - Колодезниковы

и небылицы. Здесь мы учились и покуривать — табака не было, дымили цигарка­
ми из разной сухой травы. С рассветом многие забирали своих лошадей домой,
если это было связано с рабочей порой. Для дневной пастьбы являлись очеред­
ные «пастухи». Во время ночных приходилось наблюдать изумительные явле­
ния природы — ночные и утренние зори, громы-молнии, проливные дожди под
открытым небом. В ночных нет никаких построек и укрытий, места пастбищ
постоянно меняются. Спали, если удавалось, прямо на земле, иногда стелили
старую солому, но у каждого был старый чапан, брезент, старая шуба и т.п.
В поле мы тоже работали с ранних лет. Как только в состоянии усидеть
на лошади — ты боронишь вспаханное поле. Твоя обязанность водить лошадь
на ночлег. Сенокос тоже не обходится без тебя, к тому же и сам стремишься
к этому. Здесь очень хорошо, луг благоухает всеми запахами цветов и трав.
Косить еще не можешь, но ворошить и собирать сено в мелкие копны в состоя­
нии.
Некоторые поля не раз за лето приходилось пропалывать — освобождать
от сорняков. Это уж твоя, вполне посильная работа, тем более когда мама рядом.
Вскоре наступает пора жатвы хлебов, самый важный, но тяжелый период поле­
вых работ. Перед жатвой необходимо осмотреть поля (участки) и определить
очередность жатвы по степени созревания хлебов. Это делает отец.
В череде полей (участков) крестьян подчас нелегко было найти свое поле.
На этот случай у многих был свой полевой знак. Наш знак — дуга, выведенная
сохой в конце загона глубокой бороздой. Дуга опиралась концами в послед­
нюю борозду с правой стороны. По этому знаку мы легко находили свои поля,
тем более здесь приходилось бывать в течение ряда лет, пока не наступает
очередной передел земли, который бывал через 10-12 лет. Да и соседей участ­
ки мы хорошо знали. Но случались весьма редкие казусы, когда сосед вспашет
или сожнет поле соседа. Никто этому особенно не удивлялся, и подобный
инцидент скоро мирно улаживался. Жатва — особо тяжелая работа. Целый
день под палящим солнцем в согнутом положении приходится жать, т. е.
левой рукой забирать стебли хлеба в горсть, а правой срезать серпом.
Срезанные стебли складывались в одну горку и связывались в сноп. Этот
прием приходилось проделывать несметное число раз. Очень нелегко дается
это, особенно в первые дни. Болят руки, поясница, болит и голова. Перерыв
на обед происходил тут же, на поле, еду приносили с собою утром, большей
частью кислое молоко (уйран) и толокно. После обеда чуточку полежишь
в тени снопов и продолжаешь работу до позднего вечера. На иное поле прихо­
дилось ходить за 3-4 км.Связанные снопы в конце дня надо было собрать
и сложить в крестцы, во избежание дождя. В конце жатвы на участке (поля)
снопы с крестцов надо было собрать и сложить в небольшие скирды, где хлеб
дозревает и сохнет.
Коноплю и лен приходилось выдергивать руками и связывать в снопы.
Когда жатва закончена, убранный урожай с полей свозится на гумно — пло­
щадь, где обмолачиваются зерновые хлеба.
Наше гумно было на приусадебном же участке. Снопы хлебов, свезенные
с полей, складывались здесь в скирды (капан) конусообразной формы с зао­
стренной верхушкой, что покрывалась соломой от дождя. Во избежание потерь
во время разгрузки под телегу расстилался полог (полотно), и каждое зерно

278